Джеймс Шерр: «Главные ошибки президента были сделаны во внутренней политике
Джеймс Шерр давно не нуждается в особом представлении в Украине. С его мнением – особенно, если оно касается европейской и евроатлантической интеграции нашей страны - в Киеве привыкли считаться.
В интервью «Главреду»
старший научный сотрудник Центра исследования конфликтов при Оборонной Академии Британии
подбивает промежуточные итоги
внешнеполитической деятельности Украины
в первый год президента Ющенко. Заметим, что ответы г-на Шерра являются его личным мнением и не отображают позицию британской Оборонной Академии.
Господин Шерр, каковы, на ваш взгляд, главные
внешнеполитические достижения команды Ющенко?
Есть три главных достижения. Первое. Когда президент Виктор Ющенко говорит о полной интеграции и в Евро-Атлантическое сообщество, мы знаем, что он подразумевает именно это. Второе, мы
уверены в обязательстве, данном г-ном Ющенко, следовать демократическим принципам. Даже несмотря на то, делает ли это обязательство его более сильным или наоборот – более слабым.
Третье. Он и его команда не препятствуют на пути развития конкретного, рабочего уровня сотрудничества
между западными и
украинскими институциями. Полный контраст с бывшим президентом и его администрацией! Сегодня на Западе есть сильное чувство доверия к Украине. Этого очень не хватало раньше.
Хорошо, а что касается главных ошибок?
На мой взгляд, главные ошибки президента были сделаны во внутренней политике, не во внешней. Успех Украины, в первую очередь,
зависит от объемных внутренних изменений. Мы не всегда чувствуем, что президент демонстрирует здесь свой авторитет или поддерживает тех, кто это делает. Честно говоря, это ослабляет уверенность.
Как бы вы в двух словах охарактеризовали сегодняшний диалог между Украиной и ЕС? При Кучме с вашей легкой руки его удачно окрестили
«диалогом глухих»…
В двух словах? Значительно лучше! На рабочем уровне, диалог стал более открытым, честным и конкретным,
чем был раньше. Но на публичном уровне Европейский Союз остается плохим коммуникатором. Диалог с ЕС
имеет огромную важность для
будущего Украины,
но кто внутри страны
знает об этом? На мой взгляд, украинцам не следует просить Евросоюз озвучивать какие-то
декларации или принимать на себя определенные
обязательства на длительную перспективу. Это просто не сработает! Так что, для «спасения» Украины позвольте нам сосредоточить внимание на «потопающем»
в практической плоскости – торговле, инвестиции, визах. То есть -
на
кратко- и среднесрочном периоде. Это позволит не тратить время и энергию на декларации, даты и статусы.
Обратим внимание на Восток.
Какую цель, на ваш взгляд, преследует Россия и лично Владимир Путин в газовой войне с Украиной?
Президент Путин настаивает на том, чтобы Россия, как и любой другой поставщик,
продавала газ на рыночной основе. Но что означает рынок? Если Россия продает европейским странам газ по 180 долларов за тысячу кубометров газа
- это происходит только потому, что европейский потребитель может позволить себе заплатить это. Если украинский или грузинский потребитель не может себе позволить заплатить столько (в данном случае 160 долларов)
- это все еще считается
«рыночной ценой»? В принципе, да, если кто-то другой купит тот газ, который они не могут
себе позволить. Но на практике
было бы полезным знать реальную цену получения газа на этот рынок или то, какие механизмы она включает. То, о чем мы говорим сегодня – это цена на газ в Украине плюс колоссальная стоимость, добавленная транснациональной группой заговорщиков, которая руководит системой. И мы можем наблюдать, что каждый, кто пытается разоблачить эту клику, подобно господину Турчинову,
затягивает петлю у себя на шее. Российский «рынок» -
это рынок монополиста и его соучастников. Каждой попытке разрушить монополию (или заставить ее работать транспарентно) осуществляется жесткое противостояние.
Стоит ли россиянам надеяться на то, что их поддержит Евросоюз?
Взгляды Евросоюза на это не совсем положительные. ЕС давно
заинтересован в диверсификации поставщиков и транзитеров. Кстати, я сомневаюсь, что Путин и «Газпром» выполнят свои угрозы (это окончательно дестабилизирует межгосударственные отношения). Им более выгодно навязывать страхи и добиваться уступок каждый раз, когда они это делают. Премьер Ехануров, возможно, заключит сделку, но будет интересно узнать, что будет содержаться
в ней внутри.
Вы могли бы назвать сотрудничество Украины и США стратегическим? Что мешает ему быть таковым?
Это однозначно стремление американцев. Но этому стремлению мешает негативное видение, которое сложилось у многих украинцев относительно американской политики (и
конкретно НАТО). За исключением Польши, я думаю, ни одна страна не заинтересована в успехе Украины так, как Соединенные Штаты.
Вступление Украины в НАТО в 2008 году вы считаете слишком оптимистическим вариантом?
При одном решающем условии, я думаю это вполне реалистично предусмотреть
приглашение Украине присоединиться
к Плану действий касательно членства (ПДЧ) относительно скоро. А также предусмотреть членство в среднесрочной перспективе, которая может быть, но может
и не быть в 2008 году. Условие это состоит в том, что результатом выборов в марте 2006 года должны стать парламент и правительство, способные к проведению внутренних реформ и евроатлантической интеграции. Без поддержки украинского правительства, парламента и населения, Украина не станет членом НАТО и это точно. Сегодня, некоторые члены альянса
настроены очень оптимистически относительно перспектив Украины, но некоторых еще нужно убедить. С марта ключевым фактором будет отношение Украины к интеграции и ее собственный прогресс – и не, между прочим, видение третьей страны. Союзники НАТО
смотрят на российский факто по-разному:
каждый воспринимает его как важный, но альянс никогда не
признает право вето не члена НАТО на членство в альянсе какой-нибудь страны. Если Россия имела бы такое вето, балтийские государства сейчас
бы не были членами НАТО.
Джеймс Шерр давно не нуждается в особом представлении в Украине. С его мнением – особенно, если оно касается европейской и евроатлантической интеграции нашей страны - в Киеве привыкли считаться.
В интервью «Главреду»
старший научный сотрудник Центра исследования конфликтов при Оборонной Академии Британии
подбивает промежуточные итоги
внешнеполитической деятельности Украины
в первый год президента Ющенко. Заметим, что ответы г-на Шерра являются его личным мнением и не отображают позицию британской Оборонной Академии.
Господин Шерр, каковы, на ваш взгляд, главные
внешнеполитические достижения команды Ющенко?
Есть три главных достижения. Первое. Когда президент Виктор Ющенко говорит о полной интеграции и в Евро-Атлантическое сообщество, мы знаем, что он подразумевает именно это. Второе, мы
уверены в обязательстве, данном г-ном Ющенко, следовать демократическим принципам. Даже несмотря на то, делает ли это обязательство его более сильным или наоборот – более слабым.
Третье. Он и его команда не препятствуют на пути развития конкретного, рабочего уровня сотрудничества
между западными и
украинскими институциями. Полный контраст с бывшим президентом и его администрацией! Сегодня на Западе есть сильное чувство доверия к Украине. Этого очень не хватало раньше.
Хорошо, а что касается главных ошибок?
На мой взгляд, главные ошибки президента были сделаны во внутренней политике, не во внешней. Успех Украины, в первую очередь,
зависит от объемных внутренних изменений. Мы не всегда чувствуем, что президент демонстрирует здесь свой авторитет или поддерживает тех, кто это делает. Честно говоря, это ослабляет уверенность.
Как бы вы в двух словах охарактеризовали сегодняшний диалог между Украиной и ЕС? При Кучме с вашей легкой руки его удачно окрестили
«диалогом глухих»…
В двух словах? Значительно лучше! На рабочем уровне, диалог стал более открытым, честным и конкретным,
чем был раньше. Но на публичном уровне Европейский Союз остается плохим коммуникатором. Диалог с ЕС
имеет огромную важность для
будущего Украины,
но кто внутри страны
знает об этом? На мой взгляд, украинцам не следует просить Евросоюз озвучивать какие-то
декларации или принимать на себя определенные
обязательства на длительную перспективу. Это просто не сработает! Так что, для «спасения» Украины позвольте нам сосредоточить внимание на «потопающем»
в практической плоскости – торговле, инвестиции, визах. То есть -
на
кратко- и среднесрочном периоде. Это позволит не тратить время и энергию на декларации, даты и статусы.
Обратим внимание на Восток.
Какую цель, на ваш взгляд, преследует Россия и лично Владимир Путин в газовой войне с Украиной?
Президент Путин настаивает на том, чтобы Россия, как и любой другой поставщик,
продавала газ на рыночной основе. Но что означает рынок? Если Россия продает европейским странам газ по 180 долларов за тысячу кубометров газа
- это происходит только потому, что европейский потребитель может позволить себе заплатить это. Если украинский или грузинский потребитель не может себе позволить заплатить столько (в данном случае 160 долларов)
- это все еще считается
«рыночной ценой»? В принципе, да, если кто-то другой купит тот газ, который они не могут
себе позволить. Но на практике
было бы полезным знать реальную цену получения газа на этот рынок или то, какие механизмы она включает. То, о чем мы говорим сегодня – это цена на газ в Украине плюс колоссальная стоимость, добавленная транснациональной группой заговорщиков, которая руководит системой. И мы можем наблюдать, что каждый, кто пытается разоблачить эту клику, подобно господину Турчинову,
затягивает петлю у себя на шее. Российский «рынок» -
это рынок монополиста и его соучастников. Каждой попытке разрушить монополию (или заставить ее работать транспарентно) осуществляется жесткое противостояние.
Стоит ли россиянам надеяться на то, что их поддержит Евросоюз?
Взгляды Евросоюза на это не совсем положительные. ЕС давно
заинтересован в диверсификации поставщиков и транзитеров. Кстати, я сомневаюсь, что Путин и «Газпром» выполнят свои угрозы (это окончательно дестабилизирует межгосударственные отношения). Им более выгодно навязывать страхи и добиваться уступок каждый раз, когда они это делают. Премьер Ехануров, возможно, заключит сделку, но будет интересно узнать, что будет содержаться
в ней внутри.
Вы могли бы назвать сотрудничество Украины и США стратегическим? Что мешает ему быть таковым?
Это однозначно стремление американцев. Но этому стремлению мешает негативное видение, которое сложилось у многих украинцев относительно американской политики (и
конкретно НАТО). За исключением Польши, я думаю, ни одна страна не заинтересована в успехе Украины так, как Соединенные Штаты.
Вступление Украины в НАТО в 2008 году вы считаете слишком оптимистическим вариантом?
При одном решающем условии, я думаю это вполне реалистично предусмотреть
приглашение Украине присоединиться
к Плану действий касательно членства (ПДЧ) относительно скоро. А также предусмотреть членство в среднесрочной перспективе, которая может быть, но может
и не быть в 2008 году. Условие это состоит в том, что результатом выборов в марте 2006 года должны стать парламент и правительство, способные к проведению внутренних реформ и евроатлантической интеграции. Без поддержки украинского правительства, парламента и населения, Украина не станет членом НАТО и это точно. Сегодня, некоторые члены альянса
настроены очень оптимистически относительно перспектив Украины, но некоторых еще нужно убедить. С марта ключевым фактором будет отношение Украины к интеграции и ее собственный прогресс – и не, между прочим, видение третьей страны. Союзники НАТО
смотрят на российский факто по-разному:
каждый воспринимает его как важный, но альянс никогда не
признает право вето не члена НАТО на членство в альянсе какой-нибудь страны. Если Россия имела бы такое вето, балтийские государства сейчас
бы не были членами НАТО.
|
