Виктор Небоженко: Я не думаю, что Ющенко лох
С
грустно-ироничным политологом Виктором Небоженко мы разговаривали на скамеечке недалеко от
гостиницы «Киев», аккурат накануне голосования по кандидатуре Виктора Януковича на пост премьера.
Организованные колоны бело-синего
«лектората» там сям бороздили пространственно-временной континуум
возле Верховной рады, предвкушая триумфальное возвращение Виктор Федорыча во власть. Такая карнавальная действительность способствовала тому, что интервью не получилось, получилась беседа о нашей парадоксальной, любимой стране. Разговор шел о почти вечном - о Тимошенко, Ющенко и миссии Украины в этом мире, об
объектах
и полусубъектах,
все здесь переплелось едином причудливо узоре. Конечно же, не обошлось без упоминания нашей любимой соседки «для которой Украина один из немногих субъектов заставляющих российскую элиту консолидироваться». В общем, мы
говорили о реальности, которую нельзя понять, нам остается только жить в ней.
Корр. Начнем с того, что неизбежно. Виктор Сергеевич, на Ваш взгляд, когда можно ожидать громкого нового предательства в украинской политике?
В.Н. В украинскую политику нельзя вводить моральные категории не потому, что я предлагаю повысить общий уровень цинизма, а потому что
украинский политик принципиально не связан с проблемами страны. Уровень его элитизма предельно низок - независимо от того, какие должности он занимает,
ездит
ли на богатых машинах. Дистанцированность
украинского политика,
каким-то образом корреспондирует с оторванностью
украинской бизнес-элиты от экономических проблем Украины и, даже, мировых проблем. Эта оторванность пути в элиты от населения заставляет ее быть свободной от моральных обязательств. То, что мы называем предательством,
они называют искусством политического, как некой открывающейся возможностью для маневра.
Это очень важные вещи для понимания ситуации в Украине. Более того, неудачником
считается как раз тот, кто не умеет предать и изменить ситуацию в свою пользу. Сейчас все показывают на Тимошенко как пример политической горе-элиты, все искренне уверены, что она проиграла. И хотя она действительно проиграла только конкретный бой, все оценивают ее статус низко, т.к. ее нынешний политический статус резко сузил пространство для предательства, разворота. Она не может никого подписать на новые политические процессы и ее, грубо говоря, уже никуда не берут. В этом парадокс украинской политике – здесь,
даже если ты очень богат и за тобой большая электоральная поддержка, но ты не можешь сговориться
против кого-то другого, ты не являешься интересным политиком. Вот в такую ситуацию у нас попала Юлия Владимировна Тимошенко. Поэтому, когда журналисты и политологи говорят, что она буде сильной оппозицией, это не пугает наших политиков, потому что они не понимают структурную, функциональную роль оппозиции в политическом процессе. Ведь оппозиция это не только те, кто выступают против, но и те, кто ждут своей очереди прихода во власть. Во всем мире именно это считается самым жестким мотивом и необходимостью считаться с оппозицией. Я
могу сегодня посадить своего политического противника, но логика
развития событий такова, что завтра он может оказаться у власти и поэтому, я это не делаю.
Корр. Виктор Сергеевич, следует ли понимать вас, что для Тимошенко путь во власть де-факто уже закрыт?
В.Н. Конечно же, нет. Во-первых, еще не закончен этап ее использования. Вот сейчас Тимошенко активно используется
окружением Ющенко в качестве мощной страшилки для донецких. Если вы, дорогие товарищи, не идете на уступки, то мы поступим так,
как требует Тимошенко, а ее взгляд достаточно суров и с ней договориться нельзя.
И она это прекрасно понимает, ведь первоначально Юля тоже блестяще использовала и ситуацию, и президента, и майданные ценности. Теперь, после переворота Мороза ей осталось только а) имитировать бурную политическую деятельность и б) быть
использованной. Тимошенко прекрасно сыграла свою роль на круглом столе, где говорила именно те слова, которые Ющенко прямо не мог сказать сидящим напротив Януковичу, Морозу и Симоненко. Она говорила открытым текстом, - Виктор Андреевич, вас они вас обманут. Поэтому, следующий раунд круглого стола был наверняка посвящен не самому тексту коалиционного соглашения, а
какие гарантии кто кому дает.
Это могут быть
секретные протоколы, финансовые трансферы,
геополитические звонки от усталого Путина либо от жизнерадостного Буша и т.д.
Корр. На Ваш взгляд для Юлии Владимировны, какая стратегия поведения
будет наиболее адекватной в сложившейся ситуации? Как она может предотвратить превращение себя в «Наталью Витренко-2», только на западноукраинском театре боевых действий?
В.Н. Я думаю, что у Тимошенко несколько путей движения вперед:
Первый, это восстановление способности отрывать политических противников от тех или иных политических коалиций. Т.е. ей нужно повторить успех Януковича или Мороза – заставить часть игроков пойти на ее сторону. Но этого добиться очень сложно, по той простой причине, что Тимошенко не умеет торговаться. Она никому ничего не отдаст, поскольку претендует на то,
чтобы только под ее руководством
была политическая власть, а политики должны это безропотно принять и «тогда им тоже будет хорошо». Это ее большая проблема
Второй путь, это создание в Украине сильной и профессиональной оппозиции. Когда мы в 1998 году создавали теневое правительство «Громады» в качестве пиар-проекта, то оно выполняло несколько заданий: 1) подтянуть к себе недовольных властью; 2) завлечь сильных интеллектуалов, которые бы смогли генерировать идеи на перспективу; 3) оно выступала как источник пиар-акций. В принципе все так и получилось, пока Юлия Владимировна не изменила свое отношение к президенту Леониду Кучме, но уже тогда было ясно, что функция оппозиции крайне тяжела. Нужно не каждый день выходить к населению и надоедать ему, а постоянно вести диалог и давать оценки и предъявлять инициативы гораздо лучшие, чем это делает сама власть.
Более того, я не говорю ничего необычного, в Украине в свое время была маленькая, но сильная национал-демократическая оппозиция во главе с Черноволом.
Официальная власть просто не успевала за их ударами и, это был пример того, что может делать оппозиция. Потом эти люди вошли во власть и в 2002 году уже принципиально не смогли стать оппозицией. Это и есть второй путь, по которому может пойти Тимошенко. Не забывайте, у нее 120 народных депутатов, неужели эти люди умеют участвовать только в политических шоу и среди них не найдется профессионалов, которые могут насесть на министерства, парламентские комитеты и каждый раз идти на полшага впереди.
Корр. Вы считаете, что после всего произошедшего депутаты- новички во
фракции БЮТ не увидели сущность Юлии Владимировны?
Когда Тимошенко педалировала перевыборы, то было же очевидно, что в этом случае пул бизнесменов,
на деньгах которых БЮТ прошел в парламент будет кардинально переформатирован.
В.Н. Более того, кто-то помнит ее газовые сделки и они говорили, черт возьми, она
(Юля Тимошенко – прим. автора) хорошо зарабатывала на газе покупая в одном месте и перепродавая в другом, а деньги направляла в третье. На этих выборах Тимошенко заработала несколько сот миллионов долларов за счет того, что региональные политики пошли под ее флаг. Это огромные деньги, а теперь получается, что спустя полгода они опять должны аккумулировать новые суммы. Так,
конечно же,
можно до бесконечности заниматься политикой. Наиболее смелые депутаты бютовцы в тайных комнатах киевских ресторанов жалуются, что теперь их экономические проблемы будут решаться в два раза дороже, чем, если бы они были во власти. А Тимошенко не позволит им вести тайные переговоры с властью. Более того, те, кто, пришли во власть принципиально не будут работать с бизнесом Тимошенко, потому что они и так слишком настрадались от угрозы, что она возьмет Кабмин.
Наконец есть еще третий путь для Тимошенко – эволюция популизма. Уже на выборах 2002 года популизм был задействован среди национал-демократов, в 2004 году
популизм как со стороны бело-голубых, так и со стороны оранжевых работал на полную силу. Но пик популизма пришелся на избирательную кампанию Тимошенко в 2006 году, когда Юлия Владимировна без серьезных программных установок полностью вытянула кампанию исключительно на собственном изощренном популизме. И здесь вырисовывает проблема колоссального политического соблазна следующего этапа популизма, а это мягкие формы фашизма. Он требует уже не просто борьбу за справедливость, а формирование образа врага и способы его нейтрализации. «Мы построим красивые концлагеря, оденем их в такие серенькие рубашечки с красными звездочками или сердечками. Мы заставим всех, кто нас не поддержал отвечать» и так далее и так далее. Я не хочу сказать, что это обязательно произойдет, но это некий путь по которому идет каждый, кто хочет получить дивиденды от сильного популизма.
Корр. Отвлечемся от сильной и одинокой женщины и давайте рассмотрим противоположную сторону украинской политики. На Ваш взгляд, какой наиболее сильный соблазн, какая ловушка находится на пути регионалов? Чего они не должны делать в самую первую очередь?
В.С. Я не завидую, честно говоря, Партии регионов, которую раздирает минимум три типа противоречий.
Во-первых, начав мировоззренческий диалог и выйдя на компромисс с Ющенко, они тем самым зародили зерно сомнения у Кремля. Насколько они надежны и длительны в качестве партнеров России. Вполне возможно, что в погоне за властью донецкие будут переварены компромиссной идеологией, которая потом будет названа политическим прагматизмом. Т.е. мы
делали то, что нужно для страны, а политические ценности должны быть на втором плане.
Второе, когда Тимошенко говорит, что донецкие выбросят Универсал как бумажку, которая ничего не значит, то это действительно значит, что они так могут сделать. В донецкой психологии есть такой момент – если политик, человек - лох, то надо чтобы он оставался лохом и «его обязательства, не означают моих обязательств». В этой логике, его стремление участвовать со мной в обмене, не означает мое желание отдать ему долг. Но проблема заключается в том, что донецкие упорно смотрят на Запад, они дошли до того уровня бизнеса, когда он нуждается в легитимации
и они не могут приехать на Запад от имени левоцентристской коалиции.
Непонятно, когда у человека миллиард долларов, а он одновременно является скрытым лидером левоцентристской коалиции, в которую входят коммунисты и социалисты образца 95, 85 и
даже 1975 гг. Здесь остро возникает проблема легитимации донецких капиталов за границей.
Теперь они подписали, казалось бы, невинную бумагу с ориентацией на ЕС, НАТО, языковую терпимость
и т.д., чего у них не было в программных документах во время избирательной кампании. Избиратели простят им это, донецкие найдут слова, которые дойдут до сердец восточных украинцев, но Запад поставит регионалов на интеллектуальный счетчик. Стоит Януковичу через полгода отказаться от Универсала, и приехать в Брюссель, как тут же ему вспомнят эту бумажку. Таким образом, независимо от себя донецкие уже
втянулись в европейские стандарты. Логика европейцев прямолинейная
- подписал бумагу, ты можешь ее не исполнять, но она уже есть сигналом
твоего поведения. И это будет большая проблема для крупного донецкого бизнеса, которая актуализирует
большое противоречие - между политиками и бизнесменами. Бизнесмены понимают, что они уже все взяли и никакого дальнейшего
наступления им не нужно. Они хотят погрузить донецкий бизнес в украинскую политику и экономику и зарабатывать лучше, чем все, но здесь они сталкиваются с политиками, которые говорят «наш путь в сторону России». Партия регионов принципиально не имеет внутренних коммуникаций, они построены по очень жесткому иерархическому принципу.
Не может донецкий
«капитан» спорить с «генералом», а
проблема есть – либо вы приезжаете в Кремль и используете старый проверенный способ многовекторности, обещаете Москве все, а потом приезжаете в Брюссель и обещаете все Брюсселю. Либо же вы действительно начинает строить с Россией ЕЭП, в котором ваши заводы, собственность, с таким трудом добытая в начале 90-х в страшных разборках, а потом легитимированная с большим трудом на Украине с 2000 по 2006 гг. будет попадать под российские проекты. А это уже непосредственная серьезная угроза для донецкого бизнеса.
Украина всегда будет присутствовать в российских стратегических расчетах, по идеологическим, мировоззренческим
принципам.
Корр. Вы думаете, у России есть еще какие-то иллюзии относительно лояльности донецкой группы? Замдиректора Института стран СНГ Жарихин недавно в одном из интервью открытым текстом сказал, что для России наихудший вариант, если в Украине к власти придут т.н. пророссийские силы. И это не единичное мнение. Вам не кажется, что в России давно уже махнули рукой на Украину и здесь решают свой
главный интерес – энергетический.
В.К. Нет, во-первых, потому что украинские политики из Партии регионов будут постоянно реанимировать
и стимулировать наивные московские ожидания, -
«Русские, не верьте, за нами миллионы, и мы приведем к вам страну в ЕЭП».
Во-вторых, отношение к Украине со стороны российской истеблишмента очень важно для самой российской элиты. Украина это не просто страна, с которой Россия граничит на юго-западе. Для России
Украина один из немногих субъектов заставляющих российскую элиту консолидироваться. Где бы вы не были от Сахалина до Калининграда, пьете ли вы пиво в обычном ларьке в Твери или ужинаете в шикарном московском ресторане с видом на Кремль одинаковое негативное отношение к Украине это тот фактор, который связывает всех. И Кремль это прекрасно понимает, при наличии всех тех прагматичных вариантов, которые вы упомянули.
Сегодня российская элита консолидируется не по поводу того, куда идти стране, а по поводу формирующихся образов врагов и как этих врагов сделать «своими». Если
России есть просто враг, т это просто сильная страна, в которой элита управляет население. Но, если врага можно сделать младшим братом – это уже имперская идея, а без нее ни один крупный российский чиновник не представляет свого будущего. И тогда им становится ясной роль Путина - он не инопланетянин, которого спустило ФСБ
с небес
и поменяло на стареющего Ельцина, а несет на себе некий мессидж, знак судьбы…. Вот почему Украина всегда будет присутствовать в российских стратегических расчетах, по идеологическим, мировоззренческим
принципам.
Ющенко постоянно недооценивают политики, а потом поражаются, почему он выигрывает.
Корр. Хотелось бы немного вернуться назад
к тому моменту, когда мы Виктор Сергеевич затронули проблему лохов в украинской политике, которых не грех кинуть. Касательно нашего любимого
президента,
каких качеств в этом человеке больше – злого волшебника, который ради удовлетворения своих прагматичных целей раздразнил и Запада,
и Восток Украины, лишь бы
загнать Юлю в угол, или же,
он действительно играет роль «лоха», которого приперли к стене,
и он начинает что-то делать?
В.Н. Я не думаю, что Ющенко лох. Я вообще не придерживаюсь мнения, что это слабый человек. Просто он действует не так как Путин, не так как Кравчук, и совсем не так как Кучма. Все ожидают коротких решительных действий, после которых остальные политики
будут давать интерпретации, бежать и кланяться к президенту, либо предавать. Вся загвоздка в том, что Ющенко
ведет себя иначе и всех этим раздражает.
Корр. Вы считаете, что он марафонец?
В.Н. Да, он марафонец. Во-вторых, мало кто обращает внимание, как сильно он изменился после отравления. Грубо говоря, он не боится смерти, не боится играть в большие игры, потому что кроме….
Корр. Как сказал Мао цзе дун «Не бояться трудностей, не бояться смерти»….
В.Н. Вот в чем дело, а все считают, что он завтра пойдет к своим пчелкам. Он пойдет к пчелкам тогда, когда сделает нечто такое, что на полтора года заставит дрожать всю политическую элиту. И теперь все говорят, ну, теперь может на юга. И он поедет, когда заложит проблемы для следующего политического цикла. Я его нисколько не демонизирую, но мы его страшно упрощаем. У него масса недостатков в отсутствии команды, стратегий, окружением, личными комплексами. Но…. Его постоянно недооценивают политики, а потом поражаются, почему он выигрывает. Да, донецкие могут думать, что он лох, когда дает им власть в обмен на бумажку, но с этой минуты бумажки переводят на немецкий, английский, французский языки и дают тем, кто принципиально не может быть лохов в отношении донецких. Ющенко
«наивно» относит бумажку, смотрите, я с ними договорился, они (донецкие – прим. автора) согласились, что мы идем в Европу…..
Посмотрите, какой вечный двигатель конфликта Ющенко создал между Тимошенко и Партией регионов. Он теперь два года может спокойненько смотреть, как они будут выяснять отношения. Перед Тимошенко вообще сейчас стоит дилемма -
кого критиковать? Мороза, как главного предателя? Тогда, она будет иметь проблемы со всем парламентским большинством. Критиковать Кабмин? Тогда в конфликт втягивается премьер и все донецкие. Ющенко? Но тогда непонятно, что Тимошенко с этого получит сейчас, потому что президентские выборы будут только через несколько лет. А так как она сказала, что становится радикальной оппозицией, то это странная позиционирование. Радикальная оппозиция – это курс на революцию и государственный переворот. Надо читать классиков, которые говорят, радикализм не предполагает битье
стаканов, посыпание головы пеплом или пиар-акции, это, прежде всего, открытая вооруженная борьба.
Корр. Не потянет Юлия Владимировна борьбу на два, а то и три фронта….
В.Н. Это важный вопрос – потянет или нет, но кто ей даст ответ?
Корр. Давайте еще раз коснемся внешней политики. После назначения Януковича премьером складывается интересная система. На Западе Ющенко будет говорить красивые вещи США и Европе, на Востоке Янукович будет игриво флиртовать с Россией. Получается, во всяком случае, во внешней политике Украины такой себе коллективно-коллегиальный Леонид Данилович Кучма.
В.Н. Думаю, что коллективного Кучмы не получится. Он был бы возможен только при ярко выраженном олигархическом режиме.
Помните феномен Семибанкирщина в России, тогда временами олигархи
выступали коллективным Ельциным. И населения, и элита тогда чувствовали, что Ельцин это не Ельцин, что это кто угодно - полуалкоголик, человек поющий песни, занимающийся проблемами Семьи, но никакой не президент России. В этом случае именно от олигархов зависит баланс сил.
Корр. Вы не считаете, что нынешний
режим в Украине имеет признаки олигархического?
В.Н. Я не могу назвать Ющенко олигархом и даже Януковича. Тимошенко, можно назвать, но это будет уже какая то антитимошенковщина. В том-то и дело, что олигархи сейчас несколько сдали, они запутались между политическим и экономическим, Западом и Востоком. На примере Партии регионов это хорошо видно. Олигархи прекрасно себя чувствуют, когда контролируют всю систему власти, которая расчленена на индивидуальные сектора.
Тогда для публики выставляется, какая то чисто номинальная фигура и страна даже может быть вполне стабильной. Возникает форма управляемой демократии, как в Мексике, да и Японию можно вспомнить. Но олигархический режим сталкивается с внешним давлением, потому что приходят транснациональные корпорации, которые вступают в конфликт с олигархатом. Поэтому, олигархический режим в чистом виде у нас невозможен. У нас есть олигархи раз, парламентризм-два, президент-три, внешние влияние Вашингтона и Москвы в режиме онлайн-четыре, транснациональные компании - пять.
Корр. Виктор Сергеевич, в этих условиях какой должна быть идеология украинского государства? Можно ли говорить после вынужденного примирения Ющенко и Януковича, что концепция построения этнонационального государства
почила в бозе? И, наконец, фантазия, которая иногда греет мне душу, возможно, ли появление новых панукраинских идей с имперским душком, когда в Украине вновь бы начали использовать имперскую мифологию в позитивном плане. Например, если говорить о существовании Украины в составе Российской империи, то нельзя не увидеть, что мы были полноправными ее строителями. Украинская элита участвовала на равных в ее концептуализации, функционировании и гибели
и мы, на мой взгляд, имеем полное право предъявлять нашим северным братьям претензии на
использование общего
исторического наследия и формировании на его основе проекта нового имперского субъекта в Евразии.
В.Н. Мне кажется это невозможно, не из-за отсутствия людей в Украине. Соблазнительные идеи всегда находят своих криэйтеров, но проблема заключается в том, что,
во-первых, двух империй рядом быть не может. Поэтому, империя может быть одна, либо Россия с включенной в нее Украиной.
Корр. Либо Украина с включенной в нее Россией….(смеемся)
В.Н. Второе, они (Россия – прим. автора) стартонули раньше, чем мы. Третье, и это самое главное, у нас очень сильное влияние транснациональных корпораций. За 15 лет независимости Украины они настолько глубоко вошли в политику и экономику страны, что Империю невозможно построить ибо в нынешних условиях ТНК могильщики всех империй. ТНК это главные убийцы государств и вы это знаете не хуже меня. Тем более, в таких развитых формах как имперская, которая преодолела национальную ограниченность и представила свою нацию как часть мировой истории. Ведь, что такое империя? Пусть она невидима для других, но население и элиты, которые считают они часть истории являются имперским. Возьмем КНР, этот сплав социализма и капитализма, но с точки зрения того определения, что я дал,
это все та же империя. Они даже не переживают, что у них временно нет императора, т.к. есть базовые атрибуты имперского способа мышления – мы выше, мы сильнее, мы лучше. Эта высокомерность дает огромное преимущество. Вот
Япония не может стать уже империей, она признала, что она член «большой семьи цивилизованных народов», а это входит в конфликт с идей собственной уникальности. Вот Россия сейчас пытается возродить это.
Украина должна стать геополитическим ландскнехтом защищающего
глобального Папу
Корр. В чем может быть наша идея? Мы вчера в кулуарах Верховной рады спорили с депутатом от «Нашей Украины», который говорил, что мы можем быть осью для Центральной Европы, но время ведь уже ушло. Об этом можно было говорить в начале 90-х, но сейчас уже ось Украины с Центральной Европой выглядит как утопия, по крайней мере, пока страны ЦЕ находятся в ЕС.
В.Н. Да, согласен. Думаю, что наша идея
может быть в максимальном использовании глобальными структурами Украину. В 60-е годы никому неизвестная Финляндия отсылала десятки тысяч студентов учиться в западные международные структуры. В 80-е годы были страны, которые специализировались
на миротворческих операциях и именно благодаря этому стали частью общемирового пейзажа. Национальная идея Украины,
как это не пикантно, заключается в том, чтобы международные организации – ООН, а
также США, Россия, Китай, использовали нас как угодно. В качестве транзитного государства, миротворца или как-то еще. Украина должна выставить себя не на продажу, а на используемость.
Корр. В этом смысле она выступает как объект для всех. Если уж ее имеют, то все. Здесь попахивает глобальной групповушкой.
В.Н. Да, точно, это и есть групповушка, и это будет наша национальная идея. Семь миллионов украинцев работают, не покладая рук на полях Португалии, в бандформированиях Германии, публичных домах Италии и Англии. Это уже реальность, это уже происходит. США предлагают Украине отправить свой контингент в Афганистан. Лучше бороться за демократию где-то на других территориях, потом бороться с ее откатом, а потом зарабатывать на ее восстановлении.
Корр. Вы предлагаете Украине роль полусубъекта, точнее говоря, некоего геополитического ландскнехта, швейцарского гвардейца готового в любой момент защищать глобального Папу.
В.Н. Да, с учетом того, кто в данный момент считается Папой, но это лучше, чем быть тренировочной
площадкой, по которой ходят народы, армии….
Корр. А мы смотрим на этот поток и решаем экзистенциально-хантингтоновскую
проблему,
кто мы есть и как нам самим с собой бороться.
В.Н. Однозначно. Лучше топтаться на другой территории, чем, как последние 15 лет,
быть подопытными кроликами, над которыми проводят эксперименты все кому ни лень, начиная Чернобылем и заканчивая майданизацией-антимайданизацией. Поэтому я уверен, что мы станем, нужны всем, только если станем таким субъектом, как я обозначил. Все бы говорили, кто там президент Украины,
у нас большие проблемы в Индонезии, очередное ценами
разрушило всю инфраструктуру. А 150 украинских кораблей и 30 000 спасателей уже готовы приступать к разрешению
проблем.
Украинцы всегда вторичны
Корр. Где в Украине люди, готовые стать в позицию такого полусубъекта?
В.Н. Да, полусубъекта, который притягивает к себе проблемы международного плана. Не нужно этого гнушаться. Сейчас мы бы могли спасать ливанцев, а потом восстанавливать Ливан. Но за все конечно нам нужно хорошо платить.
Корр. Для этого «полусубъект» должен получить «благую весть» от «субъекта».
В.Н. А если Запад решится на осуществление цветной революции в России?
Корр. Нужно будет обязательно использовать этот шанс для превращения Украины в Империю.
В.Н. Будет обидно если этот подряд заберут чехи или поляки. Знаете, наша беседа воскресила в моей памяти один разговор в 1993 году, который у меня состоялся с известным канадским историком Орестом Субтельным. Он сказал вещь, которая меня страшно поразила, но потом я понял ее смысл – украинцы всегда вторичны. Если возьмете историю последних 300 лет, то заметно, что украинцы присутствуют во всех властных структурах Российской империи. Они принципиально не могут быть первичными. Эту генетическую роль – быть вторыми нам нужно использовать с максимальной выгодой.
Корр. На ваш взгляд, глядя на нашу
буйную турбодемократию,
чуете ли вы своим обостренным обаянием, как проклевывается новая поросль в украинской политике.
В.Н. Я вижу, что вы боитесь утери субъектности. Это поколенческое - целое поколение, как в 20-е годы прошлого века говорили о «потерянном поколении» Вирджинии Вульф и Хемингуэя. Но лучше давайте растворимся в мировых проектах, чем мы целое поколение здесь, о котором не знает ни страна, ни весь остальной мир. Это будет более искренне, если несколько сот мужчин и женщин под флагом Украины окажутся растворенными в мире. Ну и что? Так было с многими странами, не только с нами. Посмотрите на Польшу 1953-1983 гг. Целых два поколения поляков не найдя себя места в собственной стране распылились по всему миру и ничего страшного. Они любили Польшу и это очень близкий нам пример. Просто поляки не рефлексируют и им еще надо понять, что с ними сейчас происходит.
У нас с 1980 года когда начался распад поколенческих цепей и мы уже теряем второе поколение. Только ваше поколение имеет очень маленький шанс сохраниться в том случае, если найдете свою идею, идею для поколения, а не для страны. Это левоцентристская идея, я это говорю вам не как одному из лидеров нового левого движения. Нам нужна не антикризисная коалиция, нам нужна левоцентристская коалиция. Нам нужно, чтобы капиталисты самостоятельно выворачивали друг другу головы.
Корр. И плакали от счастья, раздавая деньги беспризорным детям.
В.Н. Именно, чтобы они думали и говорили, - «у нас эксплуатация сильнее, чем на Тайване? Да я
лучше новый станок завезу». Обратите внимание, у нас фактически нет профсоюзов. Люди не знают, вообще, что это такое. Если в США слабые профсоюзы, как противовес капиталу, но там есть другой институты противодействия
– мощнейшие СМИ, сеть НГО, которые могут съесть кого угодно. Даже в Латинской Америке нет такой беспощадной социальной системы как
у нас. У вашего поколения есть только одна идея -
не как
любым способом заработать больше 1000 долларов, а как заставить частного собственника относится к наемному работнику
как к
человеку плюс иметь право тоже стать частным собственником. Вот идеи, которыми можно соблазнить молодежь.
|
