Руслан Гринберг: Весь мир смеется над Украиной и Россией
В Российской академии наук прошла научная конференция, где представители украинско-российских научных и политологических кругов пытались выработать концепцию взаимоотношений между Россией и Украиной. Одним из организаторов конференции был профессор Руслан Гринберг, директор института экономики РАН, который дал «Гуляй-Полю» короткое интервью.
- Руслан Семенович, в чем же, на ваш непредвзятый взгляд, сегодня состоит суть весьма своеобразных отношений двух соседних стран? И главное – каковы тут перспективы?
- С одной стороны, Россия и Украины независимые суверенные государства, с другой – соображения экономической рациональности толкают нас в объятия друг друга. Украина проживет без России. И Россия проживет без Украины. Просто Россия будет прозябать, а Украина – жутко прозябать.
- В чем же основная загвоздка?
- Во-первых, у нас общая проблема становления государственности, суверенитета. Но мы всегда наталкиваемся на одну и ту же парадоксальную вещь: все за то, чтобы была интеграция, но затем возникает вопрос, а кто здесь главный? Этот вопрос не разрешим, потому что мы русские – большие, а они, украинцы, не хотят нам подчиняться. Единственный выход я вижу в поисках зон тактической солидарности. Мы озабочены, как сохранить суверенность (в украинском варианте это звучит, как не подчиняться москалям) и одновременно пытаемся осуществить модернизацию уже сильно примитивных экономик. Весь мир смеется над нами – и над Украиной, и над Россией.
- А таможенный союз СНГ относится к зонам, о которых вы упомянули? Некоторые на Украине считают, что нет, раз мы устремлены в ЕС.
- Нет никакой альтернативы экономическим интересам Украины, кроме как оставаться членом таможенного союза. Потому что это ее единственный шанс с приличной экономикой войти в Европейский Совет. Это очевидно и, безусловно.
- И что, по-вашему, нас ждет?
- Если мы не найдем зон тактической солидарности, не найдем способов специализировать наши производства, кооперировать их, чтобы стать глобальными игроками мировой экономики, то, в общем-то, произойдет то, что мы, как остатки Атлантиды, потонем в бездне. В лучшем случае превратимся в страны с низким уровнем жизненных стандартов и другими прелестями, которые являются характерными для развивающихся государств. Вот на этой «оптимистической» ноте разрешите мне и закончить.
|
