Проект включения Украины в НАТО стал частью нового, более жесткого курса США в отношении России. Однако наша страна мало интересует и нынешнего американского президента, и любого из его будущих преемников
 

Встречая у своей резиденции на улице Банковой президента США Джорджа Буша, его украинский коллега Виктор Ющенко допустил многозначительное отступление от протокола. Он вышел на край красной дорожки, где остановился автомобиль Буша, и едва не открыл ему дверь. Между тем, согласно нормам дипломатического протокола, глава государства должен встречать высокопоставленного гостя у входа в резиденцию. Если приезжает лидер особо дружественной страны, президент может сделать несколько шагов навстречу вышедшему из автомобиля коллеге. Своим поступком Ющенко, видимо, решил продемонстрировать, что Украина питает к Америке более чем дружеские чувства.

Американская политика в отношении Украины определяется не президентами и даже не госсекретарями, а их заместителями, помощниками и профильными советниками

Визит лидера сверхдержавы всегда событие неординарное. А для украинской элиты, которая испытывает затруднения с реализацией суверенного государственного проекта и ждет из-за океана и совета, и помощи, это вообще уникальный случай. Однако проблема в том, что все — от политиков до общенациональных СМИ — задавались одним вопросом: «Что привезет Буш украинцам?» И почему-то никто не задумывался над тем, что нужно Украине от американского президента. В результате шанс упущен: повестка двухсторонних украино-американских отношений толком вообще не обсуждалась, а такие вопросы, как упрощение визового режима или антидемпинговые расследования в отношении украинской продукции в Америке, остались за рамками визита.

Запланированный отказ от плана

Джордж Буш приезжал в Киев исключительно ради демонстрации широкого жеста поддержки «молодой демократии» в канун Бухарестского саммита НАТО. Об этом свидетельствует тематика и длительность протокольных встреч американского президента, проводившихся в расширенном формате. Поскольку кандидат в президенты США от республиканцев Джон Маккейн заявил, что принятие Украины в НАТО — дело чести для Америки, его однопартиец Буш не мог не проявить решимости. При этом План достижения членства (ПДЧ) для Украины стал подходящей разменной монетой в отношениях США с Россией и ведущими державами Евросоюза по широкому кругу вопросов: от принятия Ирана в Шанхайскую организацию сотрудничества (куда Тегеран попросился две недели назад) до размещения элементов американской противоракетной обороны в Европе.

Альянс решил принять в свои ряды Албанию и Хорватию — им ПДЧ был предоставлен соответственно в 1999 и 2002 годах. Вступление Македонии пришлось отложить из-за сопротивления Греции, которая не признает страну под ее конституционным названием (западноевропейские дипломаты даже советуют Скопье переименовать государство в «Новую Македонию» или как-то еще, чтобы вообще убрать упоминание одного из древних греческих царств).

 Откладывание вопроса о предоставлении Украине и Грузии ПДЧ как минимум до декабря устроило всех, кроме Виктора Ющенко и Михаила Саакашвили. В Белом доме задолго до саммита знали: Киеву и Тбилиси в ПДЧ откажут. Представители администрации США еще до появления соответствующей информации заявили, что не будут считать подобный исход своим поражением. Более того, американцы сами немало этому способствовали, объединив в одном пуле Украину и Грузию. «Вопросов к Грузии, на территории которой есть две непризнанные республики, у членов НАТО намного больше, чем к Украине. И то, что США лоббировали ПДЧ для обеих стран, свидетельствует либо об авантюризме, либо о желании заболтать этот вопрос в Бухаресте», — заявил «Эксперту» старший научный сотрудник Института изучения России (Киев) Виктор Константинов. Эти предположения подтверждают хорошие для США новости из Бухареста. Участники решили подписать коммюнике, в котором указывается, что руководство НАТО признает необходимость размещения элементов ПРО США в Европе «в качестве меры по защите от баллистических ракет дальнего радиуса действия».

В свою очередь, Джордж Буш сумел продемонстрировать, что Россия не вправе налагать вето на расширение Альянса. Это ему было необходимо накануне встречи с Владимиром Путиным в Сочи, где будут обсуждаться более практичные вопросы, чем PR-кампания вокруг ПДЧ для Украины и Грузии.

В заботе о санэпидемстанции

Нынешнее турне Буша по Европе, скорее всего, станет последним в его президентской карьере. С начала следующего года внешнюю политику США будет определять новый хозяин Белого дома. Выбранный кандидатом от Республиканской партии Джон Маккейн и соперничающие на праймериз демократы Хиллари Клинтон и Барак Обама хоть и в разной степени, но знакомы с украинской проблематикой. Самый молодой из претендентов Барак Обама — один из соавторов появившейся в середине февраля резолюции сената США о поддержке скорейшего присоединения Украины и Грузии к НАТО. Ранее в своих заявлениях он приветствовал «приверженность украинских лидеров к углублению демократических реформ, требуемых от членов НАТО», а также их намерение «посоветоваться с украинским народом в открытых демократических дебатах» о возможности членства в Альянсе. Газета Chicago Tribune считает, что публичная поддержка Украины в вопросе ПДЧ со стороны сенатора от штата Иллинойс Обамы рассчитана в том числе и на многочисленную украинскую диаспору Чикаго. Но его знакомство с нашей страной началось не во время избирательной кампании. В 2005 году Обама (вместе с главой сенатского комитета США по международным делам Ричардом Лугаром) выступил инициатором отмены для украинского государства поправки ДжексонаВэника. В августе того же года сенаторы посетили Киев и Донецк. Главной целью их визита были вопросы биологической безопасности Киевской центральной санитарно-эпидемиологической станции, имеющей коллекцию высокопатогенных материалов (американцы финансируют хранение их в надлежащих условиях и некоторые исследовательские программы), а также проблемы утилизации твердого ракетного топлива. После визита было подписано двустороннее соглашение о противодействии угрозе биотерроризма и предотвращении распространения биологического оружия и связанных с ним технологий. Эта поездка молодого политика за границу была одной из первых. Он, по его собственным словам, чувствовал себя новичком и был поражен увиденным на Донецком заводе химических изделий, который занимается утилизацией боевых веществ. Главный внешнеполитический советник Обамы — Збигнев Бжезинский, что само по себе характеризует отношение претендента к России, Украине и Евразии в целом.

Более опытные соперники Обамы посещали Украину неоднократно и разбираются в наших реалиях лучше. Правда, специфичность понимания их была продемонстрирована Джоном Маккейном и Хиллари Клинтон в 2005 году, когда они вместе выдвинули Виктора Ющенко и Михаила Саакашвили на соискание Нобелевской премии мира. Сенатор от штата Нью-Йорк Клинтон приезжала в Украину в 1995-м и 1997 годах в качестве первой леди США и в 2005 году — уже будучи сенатором. Круг вопросов, которыми занималась первая леди, был связан в первую очередь с ее статусом. Еще в середине 90-х годов Хиллари Клинтон активно поддерживала программы по охране здоровья в Украине (сотрудничество с медучреждениями и помощь в виде поставок медицинского оборудования и медикаментов), содействовала борьбе с торговлей людьми. В 1996 году она стала почетным председателем фонда «Вызовы Чернобыля-96», а через три года была награждена американским Фондом спасения детей Чернобыля «за продолжительную активную поддержку миссии» организации. После избрания сенатором ее внимание переключилось на политические аспекты отношений с Украиной, в которых она проявляет единодушие с другими американскими политиками, всецело поддерживая развитие «молодой демократии» и интеграцию страны в НАТО. Во внешнеполитических советниках демократов числятся многие бывшие советологи и специалисты по СНГ, «сочувствующие» Украине. В команду Клинтон входят бывший постпред США при ООН Ричард Холбрук (потенциальный госсекретарь), Мадлен Олбрайт, государственный секретарь в администрации Билла Клинтона, и бывший заместитель госсекретаря Строуб Тэлбот. Эта команда наиболее сдержанно относится к России и менее других считает необходимым использовать Украину против Москвы.

На совершенно противоположных позициях стоит ветеран Вьетнама Джон Маккейн. Чаще его в Украине бывал разве что Ричард Лугар. И в антироссийской риторике ему равных нет (именно Маккейн предлагает исключить Россию из «большой восьмерки»). В августе 2004-го Маккейн приезжал в Киев, чтобы поддержать тогдашнюю оппозицию на президентских выборах. Он также первым среди американских политиков публично поддержал оранжевую революцию. «Я не верю, что большинство украинцев, если им предложить такой выбор, избрали бы будущее, тесно связанное с Россией», — заявил он тогда на конференции, посвященной переходу Украины к стабильной демократии.

Вместе с тем предвыборная риторика и поствыборная практика совпадают далеко не всегда и не во всем. «Украина — далеко не первоочередной приоритет американской внешней политики, ее место довольно скромное. У нее нет такого сильного лобби в США как, например, у Польши. Мнения кандидатов во внешней политике кардинально не расходятся, единственное исключение — Ирак. Что касается ”молодых демократий”, то здесь идет соревнование, кто их больше любит. А Украина — не самый яркий свет даже в восточноевропейском окошке», — считает Виктор Константинов.

 В двусторонней повестке дня не так много вопросов. К примеру, в прошлом году оборот торговли товарами Украины с Соединенными Штатами составил менее двух с половиной миллиардов долларов, что в десять раз меньше, чем с Россией. Политика в отношении стран такого масштаба, как наша, в большей мере зависит даже не от госсекретарей, а от их заместителей, помощников и профильных советников (как в госдепартаменте, так и в президентской администрации). В любом случае контакты с Украиной — это не уровень американского президента, кто бы им ни стал.

После Буша

В США полным ходом идет процесс осмысления внешнеполитического наследия Джорджа Буша. Уже давно избирательная кампания в стране не была так тесно связана с дебатами по международным проблемам. Все — от запрета абортов до ипотечного кризиса — отходит на второй план в дискуссиях между Джоном Маккейном, Хиллари Клинтон и Бараком Обамой. На первом месте — проведение военных операций в Ираке и Афганистане, проблемы борьбы с терроризмом, создание имиджа США как «оплота и защитника демократии» и выстраивание отношений с Россией, Европейским союзом и Китаем. С 1928 года это первая президентская кампания, в которой не участвует ни действующий хозяин Белого дома, ни вице-президент. Республиканская партия всячески отмежевывается от нынешней администрации — самой непопулярной со времен Уотергейтского скандала с участием Ричарда Никсона. И тем не менее внешнеполитическое наследие Буша еще долго будет определять курс Соединенных Штатов на международной арене.

Когда в 2000 году Буш-младший пришел к власти, в его программе не было ни слова об агрессивно-наступательной внешней политике. Наоборот, республиканцы шли на выборы с критикой резких действий администрации Билла Клинтона (бомбардировок Ирака в 1998-м, войны в Югославии в 1999-м). В предвыборных дебатах Буш говорил, что он отрекается от «высокомерия» политики Клинтона, которое «подорвало американские союзы, оттолкнуло друзей и вдохновило соперников». Все изменилось в сентябре 2001 года, когда АльКаида совершила серию террористических атак на США. После них администрация Буша сформулировала первую комплексную внешнеполитическую стратегию со времени окончания холодной войны. В нее вошли следующие положения: а) Соединенные Штаты находятся в состоянии войны с мировым терроризмом, поэтому воюют не только с террористическими организациями, но и с государствами, их поддерживающими; б) атака — лучшее средство защиты, и Америка должна предотвращать угрозы превентивными ударами; в) США необходимо сохранить свободу действий, поскольку универсальные и региональные организации слишком медлительные и неэффективные; г) лучшим средством против исламского радикализма является экспорт демократии, поэтому Вашингтон должен отказаться от партнерства с авторитарными режимами и продвигать демократию во всем мире.

От большинства этих принципов не смогут отказаться ни республиканцы, ни демократы. Так, Обама и Клинтон критикуют вторжение в Ирак, поскольку считают, что эта операция никак не связана с борьбой с терроризмом, однако при этом настаивают на еще большем давлении на Аль-Каиду. Маккейн заявил, что американские войска могут оставаться в Ираке хоть сто лет, но Вашингтону необходимо плотнее сотрудничать с союзниками и пересмотреть свою жесткую отрицательную позицию относительно борьбы с глобальным потеплением. Ни война с террором, ни продвижение демократии не исчезнут из повестки дня политики США и после инаугурации нового президента. «Демократизация мира — такое же неотъемлемо американское, как и яблочный пирог», — заявил однажды известный идеолог неоконсерватизма Норманн Подгорец. Другое дело, что любой новый хозяин Белого дома попытается улучшить имидж Соединенных Штатов в мире, заметно подпорченный администрацией Буша. И для этого Америке нужны Россия и Украина.

В прошлом году в ходе ежегодного опроса об отношении к США, который проводит Pew Research Centre, выяснилось, что эта страна крайне непопулярна. Позитивно ее воспринимают только 30% немцев, 15% пакистанцев и 9% турок. В 2002–2007 годах отношение к США также ухудшилось в странах Центральной и Восточной Европы. Потеря поддержки в Старом Свете особенно огорчает американскийистэблишмент, ведь нести бремя ответственности за мир и стабильность на планете в одиночку Соединенные Штаты не смогут. При этом в Вашингтоне внимательно следят за возрастающей мощью России и усилением ее влияния в системе международных отношений. Опрос, проведенный в начале этого года социологическим институтом Harris Interactive, показал, что жители США, Великобритании, Франции, Германии, Испании и Италии отводят РФ третье место после Соединенных Штатов и Китая по степени воздействия на мировую политику. Элиты европейских стран, особенно постсоциалистических, все более настороженно относятся не только к политической системе России, но и к экспансии российского капитала, а также к зависимости от энергетической политики Москвы. Выражение «напористая политика Путина по отношению к соседям» (Putin's assertiveness towards neighbours) сначала в англо-саксонской, а затем и западноевропейской прессе стало таким же клише для критики действий Кремля, как и фраза «сдвиг России в сторону авторитаризма» (Russia's shift towards authoritaran regime). По замыслу Вашингтона, идея принять Украину и Грузию в НАТО и тем самым поддержать прозападную ориентацию их правительств должна помочь сплотить членов Альянса вокруг Соединенных Штатов и повысить популярность этой страны в Европе.

При этом ссориться с Москвой ни республиканский, ни демократический истеблишмент не собираются. Жесткий курс в отношении России вовсе не означает начало новой холодной войны. Просто Америка как сверхдержава не может не реагировать на усиление международного влияния одного из своих конкурентов. Однако предпринимать какие-либо активные действия против Кремля Белый дом не решится. Такую же политику Соединенные Штаты ведут и в отношении Китая. Американские аналитики считают эту страну еще более опасным соперником, но при этом указывают на зависимость Вашингтона от Пекина: за последнее десятилетие дефицит торгового баланса США с КНР увеличился более чем впятеро.

Независимо от исхода президентских выборов в США, основное внимание Вашингтона все равно будет приковано к Ближнему и Среднему Востоку. Потому что политика Америки всегда наиболее активна там, где сражаются ее солдаты. А для постсоветского пространства воспитанные на идеях холодной войны советники и дипломаты, работающие в штабах всех трех кандидатов в президенты США, будут предлагать линию сдерживания России. Ведь стратегия сдерживания коммунизма оказалась успешной и понятной не только американским гражданам и элите, но и союзникам Вашингтона в Европе. В рамках такого подхода и нужно определять место Украины на евразийской шахматной доске: средняя по силе фигура в большой игре. Соединенные Штаты будут препятствовать укреплению политических и военно-стратегических связей Украины и России, но решать за Киев энергетические, экономические и пограничные проблемы с Москвой Вашингтон не может и не хочет.

Танки для НАТО

Валентин Бадрак, директор Центра исследований армии, конверсии и разоружения:
 

— Украина уже начала производство некоторых видов вооружений и военной техники в соответствии со стандартами НАТО. В частности, высокоточные средства поражения для артиллерии и бронетехники. А в начале 2000-х годов на тендере в Турции наша страна выставила танк «Ятаган» с калибром пушки сто двадцать миллиметров. В этом смысле ПДЧ — сигнал для западных оборонных компаний, которые могут предложить Украине интересные проекты. Отечественный оборонно-промышленный комплекс способен обеспечить около шестидесяти процентов перевооружения армии, а присутствие западных компанийпартнеров позволит восполнить остальное. Они могли бы теснее сотрудничать в военно-технической сфере, обеспечить обмен технологиями со странами НАТО, а также выход на рынки третьих стран. При сближении с Альянсом уже через дватри года наша страна сможет стать долевым участником нескольких десятков общих кооперационных проектов в ракетостроении и космической сфере, а также проектов по созданию высокоточных средств поражения, систем радиолокационного обнаружения. При этом она будет декларировать реальный уровень закупок и, согласно декларации, размещать у себя определенную часть производства. Совместный с Россией проект по созданию авиалайнера Ан-70 потерпел крах, потому что производство этого воздушного судна предполагалось организовать только на территории Украины и РФ. Если Украина предложит НАТО технологии строительства перспективного военно-транспортного самолета, задекларировав свою потребность, скажем, в десяти-пятнадцати машинах, то при емкости проекта в двести-триста лайнеров она сможет рассчитывать на определенную долю производства. Сейчас у нашей страны только один военно-технический партнер — Россия, которая участвует в модернизации ключевых вооружений украинской армии.

Что такое ПДЧ

План действий по достижению членства в НАТО (Membership action plan) был утвержден на Вашингтонском саммите Североатлантического альянса в 1999 году. Его цель — помочь странамкандидатам на вступление достичь необходимых для этого стандартов. Польша, Чехия и Венгрия, вошедшие в блок в 1999-м, ПДЧ не выполняли. Перечень формальных требований ПДЧ:

– урегулирование всех международных, этнических или внешних территориальных споров мирными способами;

 – демонстрация верховенства закона и прав человека;

– установление демократического контроля над вооруженными силами;

– укрепление стабильности и благосостояния при помощи экономической свободы, социальной справедливости и экологической ответственности;

– способность внести свой вклад в коллективную оборону и решение новых задач, которые стоят перед союзниками, а также полномасштабное участие в программе «Партнерство во имя мира»;

– выделение на нужды обороны средств, достаточных для выполнения союзных обязательств;

– предоставление гарантий использования мер, необходимых для защиты секретной информации.

Никаких временных рамок ПДЧ не предусматривает: стать членом НАТО можно и через год, а можно не войти в организацию и через десять лет. В отношении военных стандартов речь идет об обеспечении совместимости (interoperability) боевых подразделений. На нынешнем этапе это ключевой и едва ли не единственный необходимый стандарт, который позволяет штабам государствчленов Альянса совместно планировать военные миссии и операции, а также координировать работу сил коалиции. Сейчас военные подразделения Украины гораздо лучше готовы к взаимодействию с ключевыми членами НАТО, чем вооруженные силы присоединившихся в ходе последней волны расширения блока Болгарии и Румынии. Существуют также проблемы единого языка командования, единых штабных подходов, обозначений, связи, автоматических систем управления, разведки и прочие, но всех этих стандартов легко достичь.

Также по теме:

Пушка и хохлушка-2         

«”Как же я наставлю пушку на свою жену-хохлушку? Лучше буду я ее любить”, — вдохновенно распевает русский Лещенко.

На этих словах публика что в России, что в Украине приходит в счастливое возбуждение. Она легко прощает идиотизм текста, не замечает непредусмотренной автором игривой двусмысленности образа пушки в приложении к жене. Все перекрывает идейный пафос…»

Сразу признаюсь, что этот абзац вместе с заголовком я просто вынул из своей же статьи, опубликованной в начале 2003 года в российском журнале «Эксперт» (украинского «Эксперта» тогда еще не было). А сделал я это только для того, чтобы констатировать: сегодня ситуация уже совершенно другая. Большинство украинской и российской публики уже не впадает в эйфорию при таких словах, они по обеим сторонам границы вызывают раздражение. Да и с пушкой уже не все так смешно в свете заявлений российских лидеров о том, что в случае вступления Украины в НАТО они будут вынуждены нацелить свои ракеты на украинскую территорию.

На прошлой неделе информационное пространство двух стран буквально дышало взаимной ненавистью. Поводами для всплеска эмоций стали визит американского президента Джорджа Буша в Киев и саммит НАТО в Бухаресте, где решался вопрос о присоединении Украины к Программе действий по достижению членства в Альянсе (ПДЧ). На этом фоне обсуждались вопросы дальнейшей судьбы Большого договора между Россией и Украиной, который вступил в действие ровно девять лет назад, а Государственная дума сделала официальное заявление в связи с 75-летием массового голода на территории СССР — того, что в Украине называется Голодомор. В процессе этих дискуссий от весьма важных персон и организаций поступали предложения остановить действие Большого договора и вернуться к вопросам о государственной границе, принадлежности Крыма, Черноморском флоте России, компенсации Украине в связи с тем же Голодомором, короче, были расковыряны все до единой болячки. Очередные витки сделаны в эскалации газового скандала, начался новый публичный конфликт — вокруг повышения цен на российское ядерное топливо для Украины.

Пожалуй, самое яркое выражение ненависти можнобыло наблюдать в четверг на российском телеканале НТВ. В передаче «К барьеру!» сошлись заместитель председателя комитета по делам СНГ Госдумы Константин Затулин и председатель комитета по вопросам национальной безопасности Верховной Рады Анатолий Гриценко. Но главным героем стал ведущий Владимир Соловьев. Он даже не пытался играть роль объективного арбитра, он буквально орал на украинского представителя и в целом на Украину. «Я знаю, что будет, если вы вступите в НАТО, — громыхал Соловьев. — Тогда Россия закроет границы, заберет все свои украинские активы, выкинет всех ваших гастарбайтеров и возьмется за Крым. Вам мало не покажется!»

Очень похожая антиукраинская вакханалия происходила и на Первом российском канале, и на других. О том, что говорилось и показывалось в украинских телевизорах, упоминать не стану — все и так видели. Таким образом, мы присутствуем при самой мощной пропагандистской войне со времен оранжевой революции. Каковы же цели участников этой войны? Главнокомандующий Путин воспринимает Украину как последний внешнеполитический рубеж: позади Москва. Сильно окрепшая за последние годы Россия полна решимости сделать все, чтобы Украина не досталась врагу. Ресурсов дипломатического и экономического воздействия и на саму Украину, и на европейских партнеров у нее, как видим, вполне достаточно и сейчас.

А главное — уровень военной безопасности Украины в случае ее вступления в НАТО не только не повысится, а резко снизится. Сейчас ей не угрожает никто — счастливейшая ситуация. Даже если вообразить, что та же Россия когда-нибудь соберется предпринимать какие-то поползновения на Украину, то Америка этого категорически не позволит — и совершенно неважно, состоит Украина в НАТО или нет. И, наоборот, если Штаты или кто-то еще посягнет на Украину, то Россия им не позволит. А вот когда Украина будет в Альянсе, она примет на себя все риски все более непредсказуемой натовской военной активности.

Доводов против НАТО слишком много, и это понимает большинство населения Украины и большинство политиков. Даже Юлия Тимошенко аккуратно отмежевывается от этой идеи, хотя не прочь пораздувать экономические конфликты. Виктор Ющенко ведет эту борьбу фактически в одиночку, опираясь на малочисленную команду пока еще лояльных ему политиков и чиновников. На этом направлении он проявляет решительность и дерзость, которых ему так не хватает в борьбе за полноту государственной власти. Он ведет свою собственную, персональную войну с ненавистной ему Россией. В разгар дискуссий о НАТО он награждает орденом Збигнева Бжезинского, который никогда не скрывал мечты загнать Россию в тундру и окружить ее «санитарным кордоном», а главным инструментом в этом деле называл Украину. Ющенко выкапывает на свалке истории жалкий эпизод древних российско-польско-украинско-татарских разборок, называет это великой Конотопской победой (надо полагать, Украины над Россией) и заставляет страну праздновать ее 350-летие, вызывая, понятное дело, бешеный рев русского медведя. Он изгоняет русский язык из телевизоров и кинотеатров. И так далее и тому подобное. Некоторые политологи высказывают глубокую догадку, что таким образом Ющенко пытается набрать политические очки, утраченные в борьбе с Тимошенко на других фронтах. Это глупость. Такие штучки нравятся только оголтелым националистам и русофобам, но они и так голосуют за Ющенко. Остальных это только пугает и отвращает.

Идея НАТО имеет очень мало шансов быть реализованной в Украине. За вступление в блок сейчас высказываются двадцать один процент украинцев, что даже меньше, чем до оранжевой революции. Ближайшие соседи и главные экономические партнеры — Россия и Европа — против. Очевидно, через какое-то время эта идея забудется как дурной сон. Но осадок останется.