|
Постреволюционная евроинтеграция: перспективы Украины год спустя
Постреволюционная евроинтеграция: перспективы Украины год спустя
Для Украины сегодняшнее ее геополитическое состояние переосмысливать не только болезненно, но и тяжело с точки зрения перспектив сохранения интересов к евроинтеграции. И на этих моментах будет ставить акцент российский геополитический игрок.
Европейская экономическая система подошла к состоянию относительной унификации. Это единство дается ей высокой ценой адаптации новых стран-членов ЕС из Центральной и Восточной Европы.
Новая волна ЕС-интеграции воодушевила сторонников европейской идеи Украины. В целом евро-идея привела к тому, что Европа пользуется правом «критического мониторинга», дипломатически (послы в Украине и послания для Украины) контролирует украинскую демократическую эволюцию и пользуется высоким приоритетом в ценностных котировках «демократической революции». Эту поведенческую линию можно расшифровать путем аналогии с ситуацией, когда кто-то вкладывает свои ресурсы в определенный тип развития, и при выборе этого типа отдает предпочтение «лучшему» (в субъективном понимании вкладчика), и обращается к «лучшему» с просьбой научить тому, как правильно вкладывать ресурсы.
Следует понимать, что «европейские ценности» для ЕС-государства не есть аналогичными тому набору «евро-стандартов демократии», какие выставляются на витрине ЕС для тех, кто заинтересовался этим способом геополитического сосуществования. Речь идет не столько о двойных стандартах, сколько о разном понимании того, что есть «европейский выбор». Уже сейчас можно услышать все больше трезвых реплик вроде того, что «Европу нужно строить у себя». По сути это означает ни что иное, как новый этап «самостоятельности». И это будет означать не только в среднесрочной, но и в долгосрочной перспективе «геополитический дрейф», вдоль европейских берегов. Стоит задаться вопросом «зачем Европе Украина, и зачем Украине – Европа?», как мы уже в самой постановке вопроса увидим различные целеполагания. Естественно, что Россия как геополитический игрок учитывает эту разницу интерпретаций и делает ставки с учетом этой разницы, предлагая Украине свои планы и схемы экономического позиционирования.
Рассмотрим сложившуюся ситуацию с точки зрения конкурирующих мега-экономических систем. Существует конкуренция рынков – северо-американского, европейского, активно развивающегося рынка Востока и Юго-Востока Азии (Китай, Индия, Япония, так называемые «экономические тигры»). И каждый рынок предлагает свой культурный способ конкуренции, защищая его правовым, экономическим и военно-силовым способом. Такая конкуренция предполагает особый тип сотрудничества – дифференцирующее сотрудничество. Оно есть данью необходимости, но не является самоцелью. Это сотрудничество не в плане общих идей развития, слияния не только экономик, но политико-социальных систем. Для Европы это является базовым принципом сотрудничества с внешнеполитическими объектами разных мега-систем. К этому принципу она пришла путем собственной исторической эволюции. Украина же ориентируется в направлении ЕС-членства не в рамках конкуренции мега-систем, а в спектре национальных интересов (интересов субсистемы) и в этом заключается проблематичность еврозаявки.
Европа не может предоставить Украине весь набор евро-технологий развития плюс правовую, полит-социальную и экономическую среду для развития национальных интересов Украины, поскольку это будет означать пересмотр принципа конкуренции и нарушит системное равновесие. И вот здесь в евроинтергационном поступательном движении Украины всплывает российский момент.
Российский рынок (совокупное состояние экономики, плюс капитализация инфраструктур, правовые нормы, экономическая безопасность и т.д.) не могут претендовать на статус мега-системы, но могут нарушить («право экономического вето») равновесие в пользу того или иного рынка из мега-тройки. Поэтому Украина представляет для Европы двойной геополитический риск. Включенность экономики Украины в ЕС будет означать сегодняшнее «разжижение» кристаллизированой структуры еврорынка появлением значительного некристаллизированного экономического пространства на востоке Евросоюза. И хотя украинский рынок, возможно и перспективен, с точки зрения европейцев, риски его освоения по-прежнему высоки и менее привлекательны, чем игра уже на освоенных конкурентных площадках. Учитывая это, Украине следует ожидать прихода крупных инвестиций в ее экономику не от инсталлированных глобальных игроков, а от рисковых и растущих акторов (это видно на примере субъекта покупки «Криворожстали»). Таким же рисковым игроком является и Россия. Российские капиталы строятся на энергономике и ресурсозатратных технологиях и это не может привлекать Украину в плане технологической перспективности этого капитала. Поэтому для России окажется выгодным использование противоречия в разных толкованиях евроинтеграции между Европой и Украиной лишь в том случае, если технологизация ее экономических практик будет соответствовать нормам «энергоэкономных» способов хозяйствования, производства, предпринимательства и т.д. В противном случае для Украины более выгодным окажется аффелированное сотрудничество не с самим ЕС, а с ее восточными фортпостами – Польшей, странами Прибалтики, при этом упор будет делаться не на сырьевую экономику, не на авантюрность рынка, а на привлечением капиталов путем достойного уровня защиты прав честного легального бизнеса и частной собственности.
Вряд ли сегодня российское руководство серьезно рассчитывает на «энергошантаж», понимая, что подобная стратегия рано или поздно вынудит Украину перейти на энергоэкономный тип ведения национального хозяйства, приведет к вложению средств в атомную, возобновляемую энергетику и т.п. В этом направлении шансов включения Украины в общую с Россией экономическую систему нет. Но есть путь капитального осваивания украинской экономики, с высоким уровнем менеджмента этими капитальными потоками. По сути «европейский дрейф» и означает этот процесс «игры на капитализацию». Это будет означать новые требования к дисциплине капиталов в стране, к их экономической функциональности (без политического ангажирования). То есть, таким образом, предпочтение будет отдаваться экономически эффективным потокам. Однако, если учесть возможность (скорее теоретическую) того, что Россия и Украина найдут дипломатические рычаги урегулирования политики цен на энергоносители, то такая возможность сыграет скорее негативную роль для Украины, чем, казалось бы, облегчит ей жизнь.
Завершая краткий дискурс вокруг перспектив ЕС-интеграции Украины, хотелось бы выделить одну деталь, а именно, фактор «двойной недооценки» - схожей ошибки в геополитическом позиционировании. Точно так же как Россия недооценивает Украину в качестве субъекта региональной геополитики, точно так же Украина недооценивает степень закрытости европейской игры. И если у России (благодаря энергозапасам) есть время медлить, то у Украины его уже почти не осталось (все меньше остается объектов крупной приватизации). С учетом вышесказанного Украину ожидает период исправления ошибки при выборе геополитического статуса, который будет сопровождаться внедрением новых схем рыночного структурирования капитала, которые не обязательно будут копировать европейские образцы. Но каковы будут эти схемы – тема для отдельного разговора.
|
