 |
Газпромовский гамбит
Не газовый вопрос
Переориентация России с развития ВПК на развитие ТЭК есть, по сути, символический знак, адресованный всему остальному миру
Часть первая: Непонятливый Запад.
Пока в Украине и Грузии происходили так называемые "цветные революции", и к власти приходили люди с явно проамериканскими настроениями, Россия лихорадочно искала пути противодействия.
Кремль и Вашингтон могут быть стратегическими партнерами, проводить совместные учения, заявлять об общности интересов в борьбе против международного терроризма, наркотрафика и торговли людьми. Могут, ибо некоторые грани глобальных проблем на самом деле имеют общий знаменатель.
Однако нельзя не видеть и другой стороны вопроса. Больше 70 лет США и СССР противостояли друг другу, стремились к превосходству над противником, тратили огромные средства на получение тех или иных преимуществ. Этот конфликт интересов намного глубже, чем кажется на первый взгляд. И как бы руководители стран не хотели сблизить свои позиции, противоречия все же остаются. Временами обостряются, временами притупляются.
Слабость России после катаклизма развала СССР была очевидна. Американцы, почувствовав слабинку, бросились утолять свой голод сверхдержавы, которой все нипочем.
США не спрашивали разрешения и поддержки Организации Объединенных Наций на проведение "Бури в пустыне" в Ираке или "Несокрушимой свободы" в Афганистане. Небольшие "косметические" работы, такие, как создание многонациональных сил, привлечение к операциям верных союзников, осуществляются. Но по большому счету они всегда остаются наносным, легкоизменяемым действом, не больше того. Развал Югославии на мелкие части был особенно болезненно воспринят в Москве.
Если в двух первых случаях речь шла о мусульманских странах, то в последнем - о единоверцах. Ирак был страной-форпостом советской внешней политики в ключевом регионе, богатом нефтью, с Афганистаном связана бесславная в военном плане война советских войск, а Югославия, даже, несмотря на не совсем однозначные отношения между странами, была и оставалась стержнем геополитических интересов СССР и России на Балканах.
Нет ничего более болезненного, чем ощущение бессилия перед силой. Нет ничего более болезненного, когда это ощущение испытывает страна, некогда вершившая судьбы мира. И нет ничего более болезненного, когда авторитет этой страны ничего не значит. В такой ситуации оказалась Россия.
Когда сейчас меня спрашивают, почему в конце 2005 года между Россией и Украиной разгорелся конфликт по газу, задаю встречный вопрос: в какой степени это газовый спор двух государств? И вообще, кто сказал, что вопрос поставок газа Россией Украине имеет запах газа? Почему в период правления Бориса Ельцина подобные вопросы на повестку дня не выставлялись?
Не ответив на эти вопросы, нельзя уловить причинно-следственную связь довольно эмоциональных событий конца 2005 - начала 2006 годов. Не может не вызывать интерес заседание Совета безопасности РФ от 22 декабря 2005 года. Именно на нем президент России Владимир Путин выступил с речью, которая, по моему мнению, положила начало новой политике РФ.
Цитата: "Россия должна претендовать на мировое лидерство в энергетической области в среднесрочной перспективе, и именно развитие ТЭКа (топливно-энергетического комплекса, - прим. А.А.), а не ВПК (военно-промышленного комплекса, - прим. А.А.) и его научный потенциал должны стать локомотивом национальной экономики".
Снова налицо ностальгические нотки по поводу былого "мирового господства"!
Можно по-разному интерпретировать слова Путина, но не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, о чем здесь идет речь. Сначала энергетическое мировое господство, потом экономическое, политическое и, в конце концов, военное. Не уловить эту логическую цепочку, значит жить с закрытыми глазами и не понимать процессов, происходящих вне стен занимаемой жилой площади.
Там же, на заседании президент России провозгласил "ускоренное развитие ТЭКа как национальный приоритет". В свое время подобную задачу перед собой ставила Малайзия, однако, разница существенная. Эта азиатская страна никогда не рассматривалась как геополитический игрок, тогда как Москва является членом "большой восьмерки".
Быть может, позиции России в этом объединении наиболее развитых стран мира еще не столь прочны, и временами поднимается вопрос о нежелательности членства РФ, но очевиден другой фактор: что бы там ни говорили руководители самых богатых стран, без России, без ее потенциала, сырьевых ресурсов и возможностей ни одну мировую проблему не решить.
Переориентация России с развития ВПК на развитие ТЭК есть, по сути, символический знак, адресованный всему остальному миру.
Приведу еще одно высказывание российского журналиста Дмитрия Татаринова, вплотную занимающегося этой проблематикой. Оно носит характер в большей степени стратегический. О тактике смещения акцентов в вопросе внешней политики не может быть и речи. Судите сами: "Для лидеров "восьмерки" помимо символического позиционирования России как страны номер один на мировом энергорынке (сейчас Россия номер один по поставкам газа и номер два после Саудовской Аравии по экспорту нефти) в выступлении президента может быть интересно только намерение России строить газопроводы в направлении стран АТР (Азиатско-Тихоокеанского региона, - прим. А.А.). Внутри России идея мирового лидерства страны на энергорынке выглядит более симпатично, чем возрождение оборонной мощи бывшего СССР".
Знак, судя по всему, не поняли.
Россия осознала себя лидером на мировом энергорынке, и активно приступила к реализации стоящих перед ней задач.
Высокая активность энергетических супергигантов в лице Алексея Миллера ("Газпром") и Вагита Алекперова ("Лукойл") в Туркмении, Узбекистане, Казахстане и Таджикистане (проекты гидроэлектростанций прим. А.А.) воспринимались, на первый взгляд, как экономическая экспансия российского капитала на рынки стран СНГ.
Могу с большим на то основанием сказать, что политика экономической экспансии ставит перед собой более глобальную цель, нежели просто экспорт капитала.
Целенаправленная политика привязки энергетических ресурсов южных соседей к газо- нефтетранспортной системе "Газпрома" - это практическое воплощение глобальной идеи России стать глобальным оператором максимального количества энергетических потоков.
И когда я говорю о том, что на Западе ничего не поняли из заявлений Путина на Совбезе от 22 декабря, то имею в виду возникший в конце января 2005-го газовый конфликт России и Украины.
Часть вторая: ГАЗПРОМОВСКИЙ ГАМБИТ
Логика действий российской стороны прослеживается четко. До начала соревнований по лыжным гонкам или биатлону специальная группа местных (в олимпийском Турине - итальянских. - прим. А.А.) лыжников проезжают весь маршрут, чтобы сделать колею, по которой и побегут участники соревнований. Колея получается четкая.
Осенний спурт "Газпрома" по странам Центральной Азии тоже оставил четкую колею на общем бездорожье, где и развивался конфликт между Россией и Украиной. Хроника действий крупнейшей газовой компании весьма примечательна.
28 сентября 2005 года "Газпром" подписал пятилетнее соглашение с узбекской транспортной монополией "Узтрансгаз" на прокачку газа Туркмении и Узбекистана через территорию Узбекистана в 2006-2010 годах. До этого "Газпром" успел договориться с президентом Туркмении Сапармурадом Ниязовым о покупке 60-70 млрд. кубометров газа, начиная с 2007 года.
11 ноября президент Казахстана Нурсултан Назарбаев и премьер-министр Даниал Ахметов провели переговоры с председателем правления АО "Газпром" Алексеем Миллером на предмет закупки казахстанского газа.
Даже несмотря на то, что в тот момент договориться так и не удалось, "участники дискуссии решили проводить совместную маркетинговую политику, которая заключается в сохранении единого экспортного канала, обеспеченного российско-казахстанским СП "Казросгаз".
Это означает, что за пределы страны не будет продано ни одного кубометра газа без участия "Газпрома". Но еще более важным итогом переговоров стал пакет контрактов между "Газпромом" и "Интергаз Центральная Азия" (газотранспортное подразделение "Казмунайгаза") по транспортировке российского и среднеазиатского газа по территории Казахстана в 2006-2010 годах. По ним предусматривался рост объемов транзита туркменского и узбекского газа по газопроводу Средняя Азия-Центр (САЦ) и Бухара-Урал в Казахстане до 55 млрд. кубометров в год, а также транзит российского газа по газопроводам "Союз" и Оренбург-Новопсков (примерно 70 млрд. кубометров в год).
Самой большой загадкой остается то, как восприняли центральноазиатскую стратегию "Газпрома" в Киеве. Президент Украины Виктор Ющенко, естественно, предпринимал меры по сдерживанию энергетической гегемонии России.
Еще весной 2005 года он провел переговоры с лидером Казахстана по поводу строительства газопровода из Туркмении через Казахстан в Европу. Цель одна: снизить зависимость Украины от поставок российского газа, и стать одновременно оператором поставок казахстанского газа в Европу. Сначала казахстанский газ, потом к трубе можно будет подключить газ из Узбекистана и Туркмении. Однако в своей игре на энергетическом рынке Центральной Азии Украина не учла одно важное обстоятельство: интересы России шли вразрез с интересами Украины.
В то время как из официального Киева раздавались эмоциональные реплики о том, что Россия стремится монополизировать энергетические потоки из Центральной Азии, в Москве была выстроена система закачки большей части узбекско-туркмено-казахского газа в газотранспортную сеть "Газпрома".
Газета "Коммерсантъ" в номере за 14 ноября 2005 года привела высказывания украинских экспертов по сложившейся ситуации. Член комитета по ТЭКу Верховной рады Украины Игорь Еремеев дал такой комментарий: "От политики шантажа "Нафтогазу Украины", очевидно, придется отказаться.
С учетом того, что все объемы транзита альтернативного газа уже законтрактованы "Газпромом", наиболее правильным сценарием переговоров может быть только компромисс".
Не менее реалистично оценивал ситуацию директор Центра энергетических исследований Украины Константин Бородин, сделавший газете следующее заявление: "Ситуация для Украины крайне сложная. "Газпром" полностью контролирует транзит и экспорт всего среднеазиатского газа, который являлся единственной альтернативой российскому для Украины".
Реалистичный подход украинских экспертов вполне мог затушить пожар газовой войны между Россией и Украиной, будь руководство последней благоразумно и прагматично. Ноябрьские предложения "Газпрома" выглядели очень даже скромно: 160 долларов за тысячу кубометров. Но, как водится, ситуацией Украина не воспользовалась, а стала взывать к мировому сообществу, рисуя козни России в самых ужасных тонах.
У экономистов, способных к анализу, реакция официального Киева ничего кроме недоумения вызвать не могла. Зачем рубить сук, на котором сидит Украина? Зачем раздражать Россию, без газовых поставок которой Киеву просто невозможно существовать?
Президент Ющенко ударился в популизм. Видимо, ему не давали покоя лавры страдальца-страны, которая может замерзнуть зимой по вине коварной России. Другое дело, насколько коварна Россия (будем говорить "Газпром" - прим. Авт.) в своих амбициях стать ведущей энергетической державой. Ровно настолько, насколько "Газпром" заинтересован во всех газотранспортных системах вне территории России. Это первая геополитическая цель российского газового монополиста, стремящегося создать глобальную газотранспортную сеть под своим контролем.
Газотранспортная сеть Украины, по сути, дает право контроля над поставками российского газа в Европу. Принимая во внимание платежеспособность европейских стран и цены, которые на этом рынке сформировались, понимаешь, почему "Газпром" готов был обеспечивать Украину газом по старым ценам, а разницу брать акциями газотранспортной системы этой страны.
Как бы то ни было, но последовавшие затем события еще раз доказали, что люди на ошибках не учатся. Они их повторяют.
Часть третья: От добра -- добра не ищут
Когда Соединенные Штаты Америки объявили экономическую войну Японии, понимая, что товарная интервенция Страны Восходящего Солнца в Новый Свет может поставить в тупик американскую промышленную машину, никто и не думал искать причин в другой плоскости, кроме как в экономической.
Когда Россия в конце 2005-начале 2006 года использовала энергетическое оружие против Украины, Запад наперебой стал говорить об амбициях России, растущих быстрее, чем предполагалось.
А предполагалось следующее: Россия в период развала СССР и в первые годы после этого болезненного процесса выглядела намного привлекательнее, чем та, которой ныне руководит Путин.
Шоковая терапия по-гайдаровски, приватизация по-чубайсовски, денежно-кредитная политика по-павловски были направлены на то, чтобы под предлогом необходимости экономических реформ ослабить Россию, сделать ее сырьевым придатком так называемого "цивилизованного мира".
Владимир Путин согласился со вторым, правда, с некоторой важной коррекцией. Россия будет пользоваться благоприятной конъюнктурой на мировых энергетических рынках, однако это "однако" было сформулировано на заседании Совбеза РФ 22 декабря 2005 года.
Сырье для Европы, если надо и для США, Китая, других стран АТР поставлять будем, но деньги будут использованы по большей части для модернизации промышленной и энергетической инфраструктуры России. И самое главное. Россия не собирается быть лишь придатком, а желает через свою энергетическую мощь диктовать правила игры. Если для этого необходимо объединить в единую сеть энергетические потоки из богатой углеводородами Центральной Азии, то это будет сделано.
Русские любят говорить, "от добра -- добра не ищут". Ни Европа, ни тем более, кичащееся своей исключительностью руководство Украины так и не разгадали дебют, предложенный Россией в ее шахматной партии со Старым Светом.
Путинская Россия кардинально отличается от ельциновской России. Первая точно определила свои преимущества, вспомнила об амбициях и стремится выжать максимум возможностей из имеющегося энергетического потенциала, вторая, забыв обо всем на свете, напоминала нищего у церковной паперти.
Почему в качестве крайнего была выбрана именно Украина? И почему газовый конфликт возник зимой 2005 года? Сначала попробую разобраться в мотивах российской стороны. Во-первых, официальная Москва никогда не испытывала особого оптимизма по поводу проамериканского курса Украины, где в результате "оранжевой" революции к власти пришел Виктор Ющенко. Хотя дело не в персоналиях.
России, в принципе, нет никакого дела, кто из украинских лидеров пришел к власти. Другое дело, политика. Украинская политика не могла устраивать Москву хотя бы в силу возможности нежелательных прецедентов в других государствах, являющихся, по сути, буферной зоной между Западом и Россией. Во-вторых, в марте 2006 года в Украине должны пройти парламентские выборы. Россия открыто напоминает, что экономическая политика Ющенко ничего, кроме нестабильности в вопросе газа не принесет.
Российский газ для Украины больше чем газ. Тут вопрос стоит об экономической безопасности мощной промышленной инфраструктуры. В-третьих, Россия решает внутренние вопросы политической безопасности, показывая россиянам как беспомощно "оранжевое" правительство в Украине, как оно слабо и, самое страшное, некомпетентно. Россияне должны понять, что произошедшая в Украине "оранжевая" революция не в силах решать даже простейшие арифметические задачи. В-четвертых, Россия хочет дискредитировать Украину в глазах Европы. Как можно верить стране, неспособной договориться с Россией по вопросу газа? Как можно доверять стране, ставящей под угрозу поставки российского газа европейским потребителям? Эти вопросы должны были возникнуть у лидеров и общественности стран Запада.
Для информации:
Украина обладает крупнейшими газотранспортными магистралями: ее система включает 35,2 тыс. км магистральных газопроводов, более 120 компрессорных станций и 13 подземных хранилищ газа.
Украина ежегодно транспортирует по своей территории около 120-130 млрд. кубометров российского газа - это самый крупный поток "Газпрома". Поставки энергоносителей через транспортные коммуникации Украины дают России более 80% валютной выручки от экспорта энергоносителей. В качестве оплаты за транзит Россия поставляет Украине 30 млрд. куб м газа на сумму порядка 1,5 млрд. долларов, что составляет 40% доходной части украинского бюджета.
Повторю, "от добра -- добра не ищут". Президент Украины еще весной 2005 года предложил пересмотреть газовый договор и перейти в отношениях с Россией на рыночные рельсы. Москва этот призыв услышала, и перешла в наступление. Не будь руководство Украины столь неосторожным в своих высказываниях, вполне возможно, и сегодня получало бы 30 млрд. куб. м. газа в счет оплаты за транзит российского газа в Европу, заметно пополняя не самый богатый украинский госбюджет благодаря газовому договору от 2004 года.
Главная цель Москвы в газовом конфликте - денонсация договора, который являлся, мягко говоря, кабальным. По нему Россия поставляла Украине газ по 50 долларов за тысячу куб.м. Цена на рубеже 2005-2006 годов выглядела полным анахронизмом. Ни одна европейская страна по такой цене газ из России не получала уже давно. Одно дело Украина, стремящаяся в НАТО и Евросоюз, совсем другое - Белоруссия, с которой Россию связывают союзнические отношения. Если вернуться к вопросу, почему в качестве первой страны, в отношении которой было применено российское энергетическое оружие, стала Украина, можно смело резюмировать: Киев сам стал инициатором этого конфликта, когда дал понять Москве о желании выстроить отношения на рыночных принципах. Россия пошла навстречу этому желанию.
Где потеряешь, где найдешь
После того, как компания "РосУкрэнерго" стала поставщиком российского газа в Украину, как Киев отказался от российского кредита в счет поставок энергоносителей, как по-новому договору схема транзит-газ (Украина могла в счет транзита получать в год 30 млрд. куб.м. газа) канула в лету, для официального Киева наступили другие времена. Времена, когда на уровне премьера страны Юрия Еханурова приходится признаваться, что Украины осуществляет забор газа из экспортной трубы, когда промышленные предприятия стали испытывать трудности из-за дефицита российского газа, когда жители Украины перед тем, как пойти в марте на избирательные участки, должны крепко призадуматься.
Вопрос стоит ребром: стоит ли в угоду сиюминутным политическим дивидендам подвергать опасности экономику целой страны? Стоит ли портить отношения со страной, которая не собирается довольствоваться задворками мира, а стремится играть если не первую скрипку в мировой политике, то уж точно не последнюю? В конечном счете, даже после повышения цены за транзит (по новому договору все платежи между Украиной и Россией будут осуществляться "живыми" деньгами - прим. А.А.) "Газпром" получит больше финансовых выгод, чем потерь.
К слову о потерях. 5 января на пресс-конференции в Киеве экс-премьер-министр Украины Юлия Тимошенко представила ориентировочный расчет потерь Украины от подписания нового газового соглашения между НАК "Нафтогаз Украины" и РАО "Газпром".
ИА REGNUM сообщило, что по расчетам Тимошенко, минимальные потери Украины в 2006 году могут составить 4 млрд. 545 млн. долларов. Именно эти деньги и должна получить компания "РосУкрэнерго" за обеспечение поставок газа в Украину.
Обратите внимание еще на одну немаловажную деталь. Про российский газ по цене 95 долларов на тысячу кубометров речи не идет. По указанной выше цене будет поставляться газ, скорее всего, из стран Центральной Азии. Правда, в высказываниях руководителей "Газпрома" о том, что туркменский газ никогда не поступал по трубопроводам напрямую в Украину, есть доля истины. Газотранспортная сеть "Газпрома" устроена таким образом, что ни о каких прямых поставках и речи не идет.
Азиатский газ используется российским газовым монополистом как средство удешевления газа, который закачивается в магистральные сети, обеспечивающие энергоносителями Европу. Естественно, через газотранспортную сеть Украины.
Интерес "Газпрома" к газотранспортным сетям не только Украины, но и Туркмении, Узбекистана, Казахстана вполне объясним. Вероятно, со временем вышеуказанные страны постараются диверсифицировать свои поставки, запустить проекты, которые позволят напрямую выйти на европейский газовый рынок.
Однако в ближайшей перспективе подобные планы осуществить нереально. С другой стороны, Россия в той же ближайшей перспективе не в состоянии полностью компенсировать поставки в Европу через Белоруссию или газопровод по дну Балтийского моря. Во-первых, газотранспортная сеть Белоруссия не столь мощна, во-вторых, российский союзник не обладает такими коридорами в Европу, какими обладает Украина. Альтернативой Украине может стать Германия (сама идея северного газопровода реализуется под перспективу, что именно эта страна станет со временем ключевым оператором российского газа для Европы - прим. А.А.), но, как говорится, на сегодняшний день в полной мере осуществить данный проект не позволяют мощности трубы.
Европейцы принципиально не вмешивались в российско-украинский газовый конфликт, предпочитая играть роль стороннего наблюдателя. Со стороны виднее, какая из сторон ведет себя более цивилизованно, а какая - менее. Но на поверку получилось то, что получилось. По сообщениям западной прессы Россия была плохой, когда продавала газ Украине за 50 долларов за тысячу кубов, плохая и теперь, когда продает газ по 95 долларов, а в случае дополнительных поставок - по 230 долларов. В программном документе коммунистической партии (манифесте - прим. А.А.) приводились слова, которые должны были показать масштабность большой идеи: "Призрак бродит по Европе, призрак коммунизма."
Сегодня их можно интерпретировать по-другому: "Призрак бродит по Европе, призрак энергетической мощи России". А на просторах Евразии все больше голосов раздаются в пользу создания энергетического альянса России и стран Центральной Азии.
Несколько месяцев назад в Ташкенте прошла энергетическая конференция, организованная новоявленным Центром политических исследований, на которой дочь президента Узбекистана Гульнара Каримова (руководитель ЦПИ) выступила с инициативой создать энергетический альянс с участием не только производителей, но и потребителей. Глубоко символично то, что среди потребителей не было ни одной европейской страны, ни США. Зерно произрастает, когда оно брошено на благодатную почву. Так и идея энергетического альянса, претерпев некоторые изменения, может в итоге трансформироваться во что-то реальное.
Надо думать, российско-украинский газовый спор в конце 2005-начале 2006 годов станет первым шагом к подобному альянсу. Альянсу, способному кое-что изменить во всем мире.
|
|
|
