Виталий Кулик – директор Центра исследований проблем гражданского общества

Это, в первую очередь, экспертная площадка, экспертная дискуссия. Мы рады, что здесь есть представители политических партий, и мы также попросили бы их выступать именно в рамках этой экспертной дискуссии, не как на трибуне Верховного Совета, не как на митинге, а, в первую очередь, чтобы это был разговор экспертов и тех, кто разбирается в этой тематике.

Мы очень рады, что здесь присутствует Наталья Михайловна Витренко. Она одна из тех, кто более глубоко разрабатывал проблему интеграции на постсоветском пространстве, вопросы единого экономического пространства. Я думаю, что мы дадим ей немного больше времени для озвучивания позиции партии и ее видения развития постсоветской интеграции. Здесь присутствуют представители других левых политических партий – это товарищ Мустафин из СДПУ(о), представитель Трудовой партии Украины – тов. Чаплыга, представители соцпартии, а именно, Социалистического  молодёжного союза, Денис Волошин, должны подойти представители компартии; партия Киевская Русь, и, я думаю, что будут присоединяться другие эксперты, есть представители дипломатического корпуса. Предлагаю начать.

Почему возникла такая идея, собственно, такая тема, обсудить именно левый взгляд, позицию левых политических сил в оценке постсоветской интеграции? Во-первых, мы исходили из того, что именно проблема развития СНГ,  проблема развития ЕЭП – левые партии наиболее часто поднимают этот вопрос. Мы часто видим в программных документах, материалах съездов, выступлениях лидеров левых партий именно декларации и озвучивание позиции о необходимости формирования ЕЭП, о необходимости развития братских отношений, благосторонних отношений на постсоветском пространстве. Но, однако, мы также видим, что существует определенный main stream, в котором не выделяется левое движение, которое не формулирует собственной модели интеграции. Мы обсуждаем интеграцию… именно эти политические силы  объясняют свою позицию по интеграции, как представители обычного государственного истеблишмента, нет идеологической составляющей в модели, которую предлагают левые политические силы при обсуждении проблемы постсоветской интеграции.

Мы понимаем, что интеграция и создание любых региональных объединений предполагает наличие свобод – свобода перемещения капитала, товаров, рабочей силы. Естественно, мы понимаем, что любая интеграция предполагает унификацию и сведение к какому-то общему знаменателю социального и экономического законодательства, тарифная политика, экономические вопросы. И это тоже предполагает снятие некоторых регламентирующих норм, а именно, в данной ситуации, на постсоветском пространстве мы наблюдаем, всё таки, реализацию большинством политических режимов постсоветского пространства новолиберального курса, направленного на реализацию курса в интересах определённой правящей верхушки, а именно определенных правящих финансово-промышленных групп. Левые не могут не реагировать на ту модель интеграции и, на мой взгляд, должны предлагать свою собственную модель, которая была бы более лояльной в отношении интересов, прав и свобод человека труда. Поэтому и возникла подобная идея. Вам на руки роздан аналитический доклад нашего центра. В нём даны характеристики выступлений и позиций левых политических партий в отношении ЕЭП и, вообще, постсоветской интеграции. Мы видим, что главными темами, которые обсуждаются политическими партиями является проблема развития и модернизация СНГ -- первая тема, вторая тема – это развитие и формирование ЕЭП, и третья тема – это присоединение Украины к формату среднего государства Россия-Белоруссия. Мы также видим, что развитие процессов в союзном государстве Россия-Белоруссия сейчас находится в кризисной ситуации. Мы понимаем, что есть разные интересы, которые присутствуют и у Кремля, и у Минска в отношении реализации этого проекта. Мы видим определённые трудности, но, всё-таки такой формат существует. И имеет место, и, я думаю, что это было бы целесообразно, в рамках нашего стола обсудить возможности присоединения Украины к этому проекту. Также необходимо обсудить вопрос формирования ЕЭП. На данный момент мы видим разные подходы, как у представителей руководства Украины, так и у представителей руководства России и других постсоветских стран в отношении, собственно,  что мы строим, что это будет за модель ЕЭП. Компартия выступает за открытый регионализм, как принцип построения ЕЭП. Другие политические структуры просто озвучивают необходимость формирования ЕЭП без конкретизации, что они имеют ввиду. И, самое главное, большинство левых политических сил, пусть меня извинят представители левых партий, вообще не говорят о социальной составляющей ЕЭП. Мы все прекрасно понимаем, что интеграция в рамках ЕЭП предполагает определенные неолиберальные меры. Сведение к определенному знаменателю социальное законодательство. В первую очередь, трудовое законодательство. Если Украина, скажем, пойдет по пути реформирования трудового законодательства по политическому образцу ничего к хорошему это не приведет. Кроме того, мы видим, что на данный момент есть потребность обсуждения вообще проблемы существования постсоветского пространства в неком едино целом. Оценка перспектив развития СНГ. Некоторые наши левые политические силы считают, что СНГ – это остаток «бракоразводного процесса» после Советского Союза и необходимо его модернизировать в новые качества или отказаться от этой структуры вообще. И третий вопрос – это вопрос отношения к интеграции с точки зрения государства и отношение к интеграции с точки зрения потребности прав и свобод человека. Например, движение «Новые левые» выступает с значительной критикой интеграционных проектов на постсоветском пространстве, апеллируя к тому, что нет социальных амортизаторов такой интеграции и то, что сам процесс интеграции находится в руках правящих финансово-политических групп. А именно,  в руках буржуазии.  Интеграция в таком формате и с такой путинской Россией, по мнению «Новых левых», не целесообразна. Мы также слышали разные мнения в отношении соотношения интеграции в рамках постсоветского пространства, в рамках СНГ и ЕЭП, а также соотношение с интеграцией в ВТО и соотношение с европейской интеграцией. Некоторые наши политические силы именно левого спектра считают, что это взаимонеисключающиеся процессы. Можно одновременно интегрироваться и в ЕС и, входя и активно развиваясь, в ЕЭП. Также вопрос, требующий обсуждения и определенной конкретизации. До сих пор левые политические силы за круглым столом не выработали хотя бы общей платформы в общих чертах, что они имеют ввиду под постсоветской интеграцией? Как она должна выглядеть? Какая гуманная модель интеграции в постсоветском пространстве? И какая модель ЕЭП будет устраивать большинство левых политических сил? Конечно, мы понимаем, что есть три центра консолидации левого  движения в Украине – это левый фронт Коммунистической партии, это левый центр, куда вошли соцпартия, СДПУ(о) и принимала в этом участие ПСПУ, а также «Новые левые», которые позиционируют себя как непартийный проект. Кроме того, сейчас есть объединительный процесс вокруг партии Василия Волги «Союза левых сил». Эти центры консолидации левого движения, я думаю, что предложат обществу общие платформы, на базе которых они консолидируют свои усилия. Однако, в эти общие платформы, на наш взгляд, будет присутствовать главный пункт – это пункт о постсоветской интеграции: что мы получили от развала Советского Союза, в какой ситуации находятся наши страны и какая перспектива интеграции в этом пространстве, какие формы интеграции. Мы видим, что большинство левых сил отказалось от идеи восстановления Советского Союза. Это идея утопическая. Мы понимаем, что вернуться сейчас в 1991 г. практически невозможно. Но, в то же время общество (это показывают социологические опросы, опросы среди экспертов) не понимает, какую альтернативу предлагает левое движение. Объединяться с Россией – это хорошо, но какую форму объединения усилий, какие организационные формы, какая инфраструктура и многое другое. Вот, собственно, тот порядок дня, те вопросы которые было бы целесообразно обсудить нам во время круглого стола. Сейчас предоставим слово Наталье Михайловне Витренко, после этого – представителям других политических партий тов. Мустафину, Чаплыге, Волошину. Завершить первый раунд выступлениями представителей политических сил, а после этого перейти к экспертному обсуждению. Мы завершим общую дискуссию выработкой  совместного такого взгляда, чтобы мы понимали, какая конфигурация позиции левых сил по постсоветской интеграции.

Наталья Витренко – лидер ПСПУ

Уважаемые товарищи, я начну освещение этой проблемы с 11 октября 1995 г. Тогда с трибуны парламента я предложила народу Украины «Экономическую программу недопущения национальной катастрофы». Над этой программой работала группа учёных под моим руководством, и уже к 1995 году было достаточно материала, чтобы  прогнозировать дальнейшую модернизацию в Украине латиноамериканской модели периферийного капитализма. То, что было навязано Международным валютным фондом: резко ослабить Украину, перевести её в сырьевой придаток Запада, а уже дезинтеграционные процессы будут способствовать деградации трудовых ресурсов и, в конечном итоге, вымиранию населения. Об этом я говорила с трибуны парламента. Тогда был шанс, исторический шанс (!) у Украины проголосовать за эту программу и изменить курс экономических реформ. Однако, вопреки решению президиума Социалистической партии, Александр Мороз не поставил нашу программу даже на голосование, сделал всё, чтобы прошла программа Кабинета министров во главе с Марчуком, и курс реформ в Украине продолжился.

Сутью наших предложений было самое главное – это выход из Международного валютного фонда, отказ в получении иностранных кредитов под условия реформ и вхождение в союз с Россией. Причём, вот это предложение о создании нового союзного государства базировалось на воле народа Украины, закреплённой референдумом 1 декабря 1991г. Я напомню, что на референдум был вынесен Акт провозглашения независимости Украины. В Акте записано: «осуществляя Декларацию о государственном суверенитете, Украина провозглашает себя независимым государством». А последние строки декларации о государственном суверенитете говорят о том, что принципы Декларации и есть основа нового союзного договора. То есть, народ Украины никогда в своей истории не отказывался от союза с Россией.

Форма союзного государства действительно может быть разной. Мы в нашей программе показали, насколько для Украины важна экономическая интеграция с Россией, и, в принципе, не только экономическая, а создание нового союзного государства. Я уже сказала, что в Украине, к сожалению, тогда этот шанс не был использован. Как учёный, меня радовало только то, что Белорусское посольство попросило нас перевести эту программу на русский язык. Мы перевели, передали Белорусскому посольству. И основные наши предложения Александр Лукашенко в Белоруссии реализовал. Я очень рада успехам братской Белоруссии. То, что Белоруссия уже в 2000 г. вышла из экономического кризиса, многие свои проблемы успешно решила, при этом, что экономически, конечно, она во много раз слабее Украины. Но важнейшим фактором успеха Белоруссии, как раз было создание союза государств Россия – Беларусь, ликвидация таможенных преград и решение других вопросов. В 1997 г. я напомню (может быть как-то забывается) в Украине была очень напряженная ситуация с Крымом и был подписан Большой договор с Россией 31 мая 1997г., который в общем-то позволил Украине сохранить территориальную целостность. Крым остался в составе Украины. Почему? Потому что в этом Большом договоре очень четко было прописано то, что Россия и Украина стратегические партнёры и договор направлен на то, чтобы усиливалась экономическая интеграция. Более того, в договоре было прописано чётко, что каждая страна берёт на себя обязательства не предпринимать ничего такого, что бы подорвало безопасность другой стороны. Естественным развитием этих процессов стало появление идеи о создании ЕЭП и подписании договора о ЕЭП.

В чём смысл Единого экономического пространства? Суверенитет стран в него входящих не подвергается сомнению, каждое государство суверенно. Однако, объявляя себя Единым экономическим кластером, эти четыре страны: Россия, Украина, Белоруссия и Казахстан ликвидируют между собой таможенные преграды, упорядочивают  налогообложение и тем самым создают большой рынок для товаров, рабочей силы, услуг, капитала. Эта идея экономического пространства, конечно, себя защищает протекционистской политикой. По отношению к внешнему миру – протекционистская политика, по отношению к субъектам ЕЭП – полная либерализация.

Договор о ЕЭП был подписан президентами этих четырёх стран. (Кучма, как всегда с вывертами, потому что он всегда пытался играть в многовекторную политику). Но, самое главное, что 20 апреля 2004 г. договор о вхождении Украины в ЕЭП был ратифицирован парламентом Украины. 20 апреля 2004 года! То есть, правовая база для экономической интеграции наших стран была полностью создана, Вы только вдумайтесь, закрепленная Всеукраинским референдумом, закрепленная Большим договором с Россией и ратифицирована договором о ЕЭП!

Вспомним, кто не ратифицировал этот договор, кто не проголосовал тогда в парламенте? Не проголосовали три проамериканские силы, которые находились под прямой опекой США (и  Мадлен Олбрайт этого не скрывала, она приезжала в Украину и это демонстрировала). Это Наша Украина, Блок Юлии Тимошенко и Социалистическая партия Мороза. Потом в 2004 г. – путч в Украине, оранжевая, так называемая революция, и вот эти три политические силы, стоявшие во главе путча, они – на трибуне Майдана! В результате грубейшего нарушения Конституции и законов Украины президентом становится ставленник США Виктор Ющенко. Вот это факты истории.

В 2006 г.  - выборы в парламент. Хоть какая-либо политическая сила, баллотирующеяся в парламент, имела лозунги вхождения в НАТО, вхождения в ВТО и недопустимость создания ЕЭП? Нет. Прогрессивная социалистическая партия Украины (тогда – Блок Наталии Витренко «Народная оппозиция») четко в этом направлении определял свою позицию, мы не только были за полноформатное вхождение в   ЕЭП, но целью нашей политической силы было вхождение Украины в межгосударственный союз Украина-Беларусь-Россия. Создание такого союза. Против нас была ожесточенная борьба со всех сторон, именно противников интеграции.

Я очень хорошо помню выступление Александра Лукашенко на одном из Парламентских собраний союза Россия-Беларусь. Нас в свое время часто приглашали на эти собрания как членов ЗУБРа. Вот сидит со мной рядом Павел Борисович Баулин, он был инициатором создания ЗУБРа (это межпарламентское объединение – за союз Украина-Беларусь -Россия). И потом нас, как членов ЗУБРа сделали ассоциированным членом в этом парламентском собрании, поэтому на заседаниях Парламентского собрания Россия-Беларусь мы, как правило, присутствовали. Так вот, на одном из этих собраний выступал Лукашенко и  сказал: «… вы знаете, для США нет ничего более страшного, чем наша интеграция». Президент США при встрече заявил Министру иностранных дел России: «… мы вам простим Чечню, мы вам простим нарушение свободы слова, но мы никогда вам не простим интеграцию с Белоруссией и, не дай Бог, с Украиной».

Мы прекрасно понимали, что только в условиях интеграции наши страны смогут реализовать свой потенциал и стать мощными державами, а объединение в ЕЭП даст возможность получить на мировой арене важнейший экономический кластер. и это, конечно, больше всего страшило США.

Вот почему, в частности, против нашей политической силы была и ведется постоянная политическая борьба.

Интересно, что происходит в Украине дальше в 2006 г. Перетянув к себе стремительно поголубевшего Мороза, вроде бы формируется парламентское большинство. Парламентское большинство имело все основания реализовать волю народа Украины и ввести ее в ЕЭП. Но вместо этого парламентское большинство в лице Януковича, Симоненко и Мороза садится за стол переговоров с Ющенко и подписывает Универсал так называемого национального единства, где полностью предает идеи ЕЭП и пытается пробиться в ВТО.

Кратко проведу такую параллель, где ВТО полностью исключает ЕЭП. ЕЭП – это протекционистская модель, когда страны объединяются на равных, вводят свои формы, свои правила, свои налоги. А ВТО – это модель открытого рынка, когда, наоборот, раскрываются все границы для прихода иностранного капитала, открытая конкуренция. Откуда появилось ВТО в Универсале? Это требование НАТО. Целевой план Украина-НАТО. Его экономический раздел начинается с первого пункта – мы обязаны войти в ВТО. То есть, вхождение в ВТО не отвечает национальным интересам Украины, вхождение в ВТО не имеет никакой правовой базы, вхождение в ВТО прямо нарушает все договоренности с Россией. Вот, что такое ВТО.

В чем суть нынешнего исторического момента? Украина еще не вошла в ВТО, украинский парламент еще не ратифицировал подписанный договор – срок до 4 июля. Что нужно делать парламенту? Никоим образом договор не подписывать, не ратифицировать! Как это нужно сделать? Если только начнет парламент работать, то у «оранжевых» голосов достаточно, они проголосуют и ратифицируют. ЕЭП полностью для Украины будет потеряно.

Чтобы никто не занимался глупостями, когда говорят, что можно одновременно входить в ЕЭП и в ЕС, в ЕЭП и в ВТО – я поясню: это абсолютно невозможно. Россия и Беларусь будут эффективно наращивать свой потенциал, они обойдутся без Украины, Украина обречена. Украина в условиях ВТО – это убогий сырьевой придаток, где предприятия, банки, страховые компании, земли стремительно скупаются иностранным капиталом. А отечественный капитал с рынка будет выброшен, как сегодня олигархи выбрасывают с рынков мелких предпринимателей (а они просто выбрасывают - они поджигают рынки и строят супермаркеты). Вот так точно будут выброшены все нынешние порошенки и кравчуки и все прочие, кто сегодня себя чувствует латифундистами, они будут выброшены иностранным капиталом. Почему? Потому что кроме национальных богатств Украины (20% мировых запасов черноземов, богатейшие запасы угля, янтаря и т.д., что, разумеется, привлекает иностранный капитал) самое главное в Украине – это её геополитическое положение. Украина нужна США как плацдарм, как площадка, с которой атаки будут выстраивать на Россию. Вот почему Буш открыто сказал и дал задание Ющенко стать региональным лидером. То есть, Украина пусть будет центральным плацдармом, который будет отдавать команды Белоруссии (и если Украина войдет в НАТО, Беларусь не выдержит) и по всей Балто-Черноморско-Каспийской дуге? И в итоге Россия обречена. Я не верю в то, что в этих условиях Россия выдержит. Поэтому вхождение Украины в ЕЭП и недопущение вхождения в ВТО, в НАТО – это, прежде всего, национальные интересы Украины.

Что касается социальных вопросов. Вы знаете, решение социальных проблем возможно только тогда, когда увеличиваются объемы производства, когда преодолевается безработица, когда растет производительность труда и создаются экономические условия для увеличения зарплат, пенсий, стипендий. Всё остальное - мираж. И если думать о решении социальных проблем (об этом обязательно нужно думать, потому что народ Украины вымирает и уж кто-кто, а левые партии обязаны думать о трудящихся). То левые партии не могут не понимать, что единственным, спасительным для Украины является  вхождение в ЕЭП. То есть, для истинно левых партий тут не может быть сомнения.

Когда социал-демократы начали процесс координации действий левых и левоцентристских сил, вы знаете, мы очень обрадовались. И вы правильно сказали, мы активно и искренне приняли участие в этом процессе. Потому что мы понимаем, что от объединения сил единомышленников достижение цели становится более вероятным, более успешным. В ходе этого процесса мы увидели:  первое - не все участники этого процесса искренни: Социалистическая партия Украины и Коммунистическая партия вообще отказались дать ответ по поводу предложенной политической платформы (проект политической платформы я предложила). Мы официально передали этот проект в офис Компартии, чтобы не было разговоров, что они не видели, не знали. Конечно, они видели, но ответа официально никто не дал.

Второй момент – то, что начало осуществляться в Координационном совете, когда дали свои заключения другие партии, та же СДПУ (о).  В общем-то, мы увидели, что это -- евроинтеграторы, которые в своих официальных выводах пишут о том, что интеграция с Россией – еще более не перспективна, чем интеграция с ЕС!  Когда они говорят о том, что не нужно бороться за статус русского языка в Украине, достаточно ему быть региональным, когда не понимают проблемы федеративного устройства Украины – (а это единственное спасение Украины, чтобы оградившее восток Украины от агрессий с Запада. Это единственная возможность сохранить территориальную целостность Украины), то мы увидели, что те ценности, которые отстаивает наша партия, увы, не разделяют не социал-демократы, не другие участники этого процесса. Вот почему по решению Президиума ЦК нашей партии от 16.02.08 мы отозвали Владимира Марченко от того переговорного процесса.

Я вижу, как СДПУ (о) просится к социалистам. Получится у них объединение?

Это ваши проблемы, объединяйтесь! Мы же увидели главное, что главнейший для нас вопрос на сегодня – вхождение Украины в ЕЭП они не разделяют.  Им не понять, что половина нашей души в России. И это ответ на вопрос: интегрировать или не интегрировать экономику?

К сожалению, другие партии – евроинтеграторы, так получается. Для меня это тоже немного горько, потому что мне хотелось бы, чтобы появлялись партии в Украине, честные  партии, которые бы отстаивали исторический выбор нашего народа. На сегодня я вижу, что лишь ПСПУ самоотверженно борется за экономическую интеграцию с Россией, за вхождение в ЕЭП, борется против НАТО вместе с двумя союзническими партиями – это партия «Киевская Русь», которую возглавляет Павел Баулин – ныне депутат Запорожского городского совета, и партия «Возрождение украинского села», которую возглавляет Владимир Цымбалюк– депутат Харьковского областного совета. Учитывая, что приближается Северодонецкий съезд, мы приготовили для делегатов съезда проект резолюции о недопустимости вхождения в ВТО и необходимости вхождения в ЕЭП. Единственное огорчение в том, что в своём интервью журналу «Профиль» сказал Колесников – член руководства Партии регионов, что это партия бизнесменов, а он сказал: «а бизнесмены -- все западники». Почему западники? Если это так, то это очень печально. Тогда просто весь бизнес в Украине – предательский по отношению к интересам нашего народа. И тогда просто нужно ждать, когда появятся новые бизнесмены, у которых будут в голове извилины, позволяющие им делать правильный исторический выбор.

Прогрессивные социалисты как боролись, так и будут бороться за сохранение славянского единства, за то, чтобы наших три народа -- Украина, Россия и Беларусь, образовали новый союз, а потом примкнут и другие страны. Спасибо!

Денис Волошин – лидер СМС

Что касается интеграционных процессов на постсоветском пространстве, то на сегодняшний день постсоветские страны глобально разделились на два лагеря: антироссийские и пророссийские, проевропейские и антиевропейские. На сегодняшний день политика Газпрома на постсоветском пространстве, на сколько вы знаете, достаточно агрессивна. Политика вхождения на европейские рынки, политика увлечения собственной капитализацией – это очередной ход таким образом зайти на рынки, очередной опыт вести политику, которую левая политика называет невозможной. Газпром – это и есть на сегодняшний день великий интеграционный проект в России. На этом будет основана дальнейшая политика РФ на постсоветских странах, таких как Чехия, Польша, Венгрия, Болгария. Организация новых газовых потоков, вхождение Газпрома на внутренние рынки будет определять российскую политику в этих регионах. Таким образом можно сказать, что поляризация новых членов ЕС будет таким же образом иметь второй полюс влияния через дочерние предприятия Газпрома. Нас, как левую партию, не может не волновать отсутствие понимания и человеческого фактора, нежели капитализационных мыслей. Каким образом (Наталья Михайловна всё-таки ответила) а кто подумает о простых гражданах, о людях? Что сейчас происходит с гражданами Украины, которые испытывают определенные трудности в поездах в ту же Восточную Европу? Левые силы потерял объединяющий вектор, который характеризовал нашу политику до этого. Я хотел бы отметить, что всё, что происходит, интеграционные процессы, которые проходят сейчас в постсоветских странах, это один большой бизнес-проект. Социального проекта не существует. Спасибо.

Алексей Мустафин – СДПУ(о)

Я не хотел бы, чтобы понятие левоцентристских партий определялось с  пришитым отношением к прошлому нашей страны, и в частности к Советскому Союзу. Все демократы никогда не были сторонниками Советского Союза, поэтому, естественно, что проект возрождения Советского Союза не устраивает не только потому, что он утопический, а потому что не соответствует нашим устремлениям. Я готов поддержать неоднократно высказывающиеся мысли, что пока интеграция на постсоветском пространстве не имеет практические социальной составляющей, исходит, прежде всего, из интереса крупного бизнеса, крупных корпораций. При этом мы считаем, что левыми силам только внутри Украины и других постсоветских странах можно объединять усилия, чтобы этот процесс имел и социальную составляющую. Причем, не так, что сначала мы подымим экономику, накормим все крупные корпорации, а потом подумаем о том, как за счет стабилизационного фонда России расширять социальные программы других постсоветских стран. Мне кажется, что это, во-первых, не корректно по отношению к России, во-вторых, по отношению к нашим согражданам. Еще момент (о том, что сказала Наталья Михайовна) о нашей совместной работе в рамках координационного совета. Хотел бы добавить, что, когда социал-демократы выступали инициаторами этого процесса – координации действия левых сил – мы не ставили перед собой цель куда-то проситься, нам  и так хорошо в рамках нашей партии. Мы хотели снять излишние конъюнктурные вещи и полагаться на точки соприкосновения, в которых левые силы могут объединиться. Мы знаем эти точки, например, тот же вопрос НАТО, ЕЭП, но это не означает, что кто-то из политических сил пытается убедить другого, что его политические взгляды лучше, чем взгляды той силы, которую он пытается переубедить. Мы с самого начала заявили, что мы – сторонники европейской интеграции, ибо в европейской социальной модели мы видим перспективы для Украины. И поэтому не пытаемся переубедить ПСПУ или КПУ, что наша позиция – единственная правильная. При этом мы всегда выступали за проект ЕЭП, принимали участие в том, чтобы этот проект состоялся. Мы верим, что утопично создавать союз на фоне выхода из Международного валютного фонда и отказа от получения средств из МВФ. Эта позиция утопична. В тоже время создать союз с государством, которое получает средства от МВФ при этих условиях – это тоже утопия. То же самое со вступлением в ВТО: Россия стремится в ВТО, мы в ВТО не вступаем. Мне кажется, что это не совсем логично (я могу ошибаться, это мое мнение). В то же время мы не считаем проект ЕЭП противоположным проекту евроинтеграции. Мы всегда выступали за евроинтеграцию. Другие политические силы мы не пытаемся убедить в том, что они неправы. Мы считаем, что нужно начинать с более конкретных вещей, не стремиться достичь согласия во всем. Спасибо.      

Михаил Чаплыга -- Трудовая партия Украины

Хотелось бы изложить несколько мыслей, касательно того, как партия видит этот вопрос и несколько рефлексий, касательно того, что мы уже услышали. Во-первых, я хотел бы обратить внимание всех присутствующих на то, что у нас постоянно последнее время очень усилено загоняют в т.н. «поле суженого выбора». Интеграция с Россией, все, кто против интеграции или за другую форму интеграции – те нам/во  враг. Загоняют нас в эти «биполярные» поля выбора и при этом абсолютно, фактически, лишают нас права выбора, возможно, другого варианта нашего развития. Прозвучала такая фраза Балто-черноморская дуга, можете называть как угодно, но это один из вариантов развития, вариантов построения интеграционных процессов на постсоветском пространстве. Давайте посмотрим на то, что в нашем прагматичном мире осталась в основе суверенитета Украины, ядерного оружия у нас нет, единственное, что у нас осталось – это транзитный статус. Что значит «транзитный статус»? – энергоресурсы, электроэнергия, транспортная и больше ничего. Если мы, вступив либо в ЕС, либо в ЕЭП, мы потеряем вообще этот статус. Тогда из ключевых вещей в основе суверенитета Украины не останется ничего. Тогда такого проекта, как Украина, вообще существовать не будет и все эти круглые столы потеряют любой смысл. Если уже так рассматривать, то давайте построим  площадь из четырех стран объединения: ЕС, правее Украина,  правее Россия, ещё правее Китай. С поставщиками энергоресурсов у России есть два варианта: либо ориентироваться на европейский рынок, либо ориентироваться на Китай в рамках ШОС, либо ориентироваться туда и туда. У Украины тоже есть вариант: либо она ориентируется на ЕС, тогда, в качестве транзитного государства, становится на сторону потребителей энергоресурсов, либо ориентируемся к России, тогда мы становимся на сторону поставщиков энергоресурсов. В одном и другом варианте мы теряем понятие «транзитный статус». Если же говорить о возможном интегративном варианте развития событий, то тогда возможна интеграция с Балтийскими странами, возможно с Белоруссией и построение так званого понятия «стран - транзитеров». Если мы говорим о ЕЭП, камнем преткновения (дважды это здесь прозвучало, просто не было проакцентировано) такое выражение, как таможенный союз. Вот в чем проблема. Таможенный союз, естественно может быть только один, либо в рамках европейского пространства экономического, либо в рамках ЕЭП. Понятно, что в двух его быть не может. Вот и ответ на вопрос. Что касается зоны свободной торговли в рамках ЕЭП. Давайте подпишем, что у нас зона свободной торговли в рамках бывшего постсоветского пространства без ограничений. Не вопрос. Но, собственно говоря,  на это не идут. Почему? Потому что ЕЭП – это экономическое пространство, политика присутствует на 90%. Поэтому говоря о присоединении Украины к ЕЭП, либо к ЕС, невзирая на ключевое слово «экономика», присутствующее в обоих аббревиатурах, речь идёт именно о политической составляющей. Позиция нашей партии заключается в следующем: Украина должна сохранять нейтралитет как военный, почему? – потому что ЕС - это с одной стороны объединение стран-потребителей энергоресурсов; если мы присоединяемся к ЕЭП – к странам поставщиков энергоресурсов, мы теряем транзитную составляющую Украины (последнюю после потери ядерного оружия). Отсюда вывод – мы не должны интегрироваться политически (подчеркиваю) ни в один из существующих союзов и настаивать на том, что Украина должна пытаться найти возможность создать региональный альянс стран – транзитеров, в том числе со странами Балтики. Пытаться в этом альянсе играть свою ведущую роль. Исключительно прагматизм в плане экономики, никаких политических объединений с Россией, именно политических, быть не может. Это две суверенные страны. С точки зрения экономики – исключительно прагматические отношения, без касания темы газа. Население потребляет внутренний газ, а торги за цену газа – это, по сути, торги для наших олигархов. И мне, по большому счету, абсолютно поровну, за какую цену наши олигархи будут покупать российский коммерческий газ. Взаимоотношения с РФ в экономической сфер будут строиться исключительно на собственных экономических интересах стран России и Украины, на основе взаимоуважения этих интересов. Если мы пытаемся играть на транзитном статусе Украины, то в политические союзы вступать ни с ЕС, ни с Россией мы не можем. Тогда мы просто потеряем этот статус. Вот такая позиция.

  Шевченко -- член политсовета Партии левых сил

Прежде, чем сказать о позиции нашей партии по конкретному вопросу, хотя бы пару слов я скажу по общим вопросам, зачем мы вообще нужны. Союз левых сил – это политическая партия, которая поставила себе задачу сделать политический левый проект, который был бы направлен не в прошлое, а в будущее. Потому, что все время, когда встречаешься с левыми политическими силами  начинаются экскурсы в историю, причем в такую историю, которая нам всем в разной степени приятна, но, тем не менее, она не конструктивна. Возьмем, например, такой последний момент, как вступление в ВТО. Наталья Михайловна, говорит, что давайте не вступать в ВТО, будем сопротивляться всеми мерами против вступления. А как нам сопротивляться, если мы туда вступили? Вот сейчас, как Балога вместе с Колесниковым разблокируют ВР, соберутся депутаты, и я вас уверяю, что не менее четырехсот голосов дадут на ратификацию ВТО. Значит, в ВТО мы уже вступили. То есть мы должны исходить из реальной ситуации, мы должны понимать, что главными  силами в мировом новом пространстве – это глобализация, научно – технический прогресс, который имеет разные аспекты, которые могут тоже очень негативно сказываться. И в этой ситуации мы должны четко стать на позицию. Потому что есть позиция элит (экономических, управленческих, партийных) и ест позиция 90% населения, которые к этим элитам не относятся. Мы – политическая партия, которая защищает интересы тех 90%, которые к элитам не относятся. И еще один постулат о том, что любое управление и любые проекты, которые сейчас есть на данный момент пока реализуются в Украине, они реализуются в интересах элит. А элиты всегда управляют народом несправедливо, в собственных интересах, то есть они призывают к распределению ресурсов, власти только в свою пользу за счет эксплуатации остального населения. Из этого исходит наша задача, предложить такую концепцию, которая была бы конкурентоспособной на политическом пространстве Украины, по сравнению с теми концепциями, которые предлагают правые партии. Мы видим, что потенциал левого движения 80%, а за левые партии голосует, если собрать – 10%. Остальные голосуют за правые партии, которые не скрывают свою правизну. Тем не менее, люди ходят и за них голосуют. Почему? Потому что нет конкурентоспособного проекта. Из этого и исходит наша позиция, в частности интеграционная составляющая: о том, что любые интеграционные проекты – для интересов этих 90% населения несут больше минусов, чем плюсов. Почему? Потому что они все осуществляются в интересах этих самых элит. Давайте любой проект интеграционный, кто в нм выигрывает? даже с Россией мы сейчас поинтегрируемся. От этого выиграют транснациональные олигархи. Любой интеграционный проект приводит к тому, что резко возрастает количество бюрократического управленческого аппарата, который ещё больше отрывается от того уровня, где может народом быть проконтролированный. Из этого исходят все наши экономические и политические составляющие. Что касается конкретных проектов интеграционных, мы во всех интеграционных процессах становимся на позицию того населения, которое нужно от интеграционных процессов в какой-то степени защищать. Потому что интеграционные процессы происходят без нас, ими управляют очень мощные силы, причём, они происходят за счет нас. И нужно выстраивать такую позицию государства, которая бы могла людей в этих проектах защитит. Для того, чтобы всё это можно было сделать, нужно все механизмы власти (майно, гроші, юридично закріплені повноваження)…они сейчас полностью находяться на тех уровнях, которые полностью от народного контроля. Один раз в пять лет выбирают себе хозяина и этот хозяин с ними делает, что угодно. А потом, если не нравится хозяин, ему предлагают – выбери себе нового хозяина. Мы предлагаем совершенно иное – спустить инструменты власти, забрать процентов 70 этих инструментов и опустить их на тот уровень, когда он достигается непосредственно контролем сообщества. Так, кстати, сделали европейские страны, на которых мы говорим «вот, как здорово!». Приехали и все в восторге говорят, «вот швейцарский социализм!».. А чем он отличается от нашего? Он отличается одной простой вещью: просто 10% населения в Швейцарии знает, кто у них президент (официальные данные). Почему? Потому что им не надо знать, кто у них президент. Потому что 99% всех вопросов они решают сами.

Позиция партии официальная состоит в том, что Россия и вообще постсоветское пространство, которое является восточно-славянским, является нам органичным. Мы выросли в восточно-славянском пространстве. И поэтому та интеграция, за которую мы безоговорочно выступаем – это за культурную интеграцию со странами восточно-славянского цивилизационого пространства. А так, как культурная интеграция должна быть подкреплена не только добрыми отношениями и связями, мы выступаем за экономическое углубление интеграции с Россией. Мы выступаем за те процессы, которые абсолютно в наших интересах, а не в интересах наднациональных образований. Вот это наша официальная позиция. Если брать уже совсем глобальный масштаб, то мы будем стараться ориентировать государственное управление на экономическую интеграцию в рамках создающихся сверхдержав БРИК, потому что именно в этих странах будет сконцентрирован в ближайшем будущем весь объем промышленного производства мирового. Официальная позиция партии в том, что мы поддерживаем все процессы, связанные с СНГ и модернизацией этой организации. Мы будем поддерживать интеграционные процессы с Россией, исходя из того, что это наши экономические интересы.  У нас с Россией наиболее технологичные области завязаны и если мы от этого откажемся, мы себя похороним. Поэтому мы выступаем за приоритетное интеграционное отношение с Россией, странами СНГ.                                

Павел Баулин -- Партия «Киевская Русь»

Партия Киевская Русь зарегистрирована совсем недавно в Министерстве Украины, менее года прошло со времени регистрации. В программе записано о том, что мы видим действительно независимую, процветающую, богатую Украину в рамках укрепления правславнославянской и восточнославянской цивилизации. Партия Киевская Русь – партия цивилизационнго типа. Мы искренне считаем, что в отличии от Западной цивилизации, православнославянская цивилизация является цивилизацией созидательной. Кроме того, генетический код, который заложен в нашем народе, он всегда ориентировал нас на то, чтобы мы были вместе с нашими единокровными братьями. Говоря о процессе интеграции на постсоветском пространстве, у нас есть политические наработки, механизмы, которые нужно использовать. В частности ратификация договора о ЕЭП. Для меня в этой аббревиатуре более ценное слово – пространство, именно единое пространство. В выступлении Натальи Михайловны было достаточно аргументировано, что выигрывают простые люди Украины от такой интеграции.

Хочу сказать еще, что эти интеграционные процессы не должны останавливаться только в рамках ЕЭП. Нужно идти к созданию межгосударственного союза, который будет типа Европейского Союза. Я не считаю, что Украина при этом теряет свои позиции как стратегического транзитера. Наоборот, в случае охлаждения отношений с Россией, в случае прекращения интеграционных процессов, мы потеряем свои стратегические характеристики, которые имеет наша территория.   

Кулик:

Необходимо наполнять левыми политическими силами, особенно теми, кто находится в парламенте, документы и договоренности по интеграции социального наполнения. Но для этого необходима, во-первых, консолидированная позиция левых сил, не только парламентских, но и внепарламентских, и необходим диалог в рамках левого движения в выработке общих платформ и позиций по постсоветской интеграции.

Антон Финько – политолог

Прежде всего, хотел обратить внимание на то, что Россия и Украина имеют схожие формирование капитала, исторический путь развития России и Украины в значительной степени напоминают друг друга. По российскому примеру в Украине было принято решение политического сдерживания большой приватизации, проникновения иностранного капитала, сделана ставка на внутреннего национального инвестора.

 Это же происходит и в других областях – это Факториал-Банк в Харьковской области, Рада-Банк в Днепропетровской области, Морской Транспортный Банк в Одесской области, но это не большие банки. А раньше, мы помним, продажу Аваля, продажу «ТАС»-Комерц-Банк Швед Банку, Индекса Банка, Престижа, Мрия и т.д. И вот только недавно святой человек Жером Клюэль сорвал приобритение очередного банка в Украине со стороны «Сосите Дженераль». Таким образом, он может рассматриваться как патриот украинского национального капитализма в борьбе с иностранной экспансией. На сегодняшний день часть зарубежного транснационального капитала в украинской банковской сфере составляет 35%, а в странах Центральной и Восточной Европы – 75%. Это говорит о том, что страны Центральной и Восточной Европы фактически не имеют национального капитала, находятся под транснациональным контролем и именно эту модель и пытаются реализовать в Украине действующая оранжевая власть. В том числе в рамках нынешнее программы по приватизации, когда нужно будет для выполнения социальных обязательств продать как можно дороже предприятие и скорее всего все эти Одесские припортовые заводы и прочие предприятия, в основном представляющие юго-восточную Украину, окажутся в руках транснационального капитала. Но, в принципе, в истории Украины такое уже было, когда Донецко - Приднестровский бассейн формировался за счет мощнейших инъекций иностранного капитала. Одновременно мы являемся свидетелями того, что в Украине происходит и значительное усиление влияния российского капитала, и создание конгломератов российско-украинский. Типичный случай – это формирование сделки между Евразом и Приватом, в рамках которой сейчас Коломыйский владеет 9% акций Евраза. Весьма показательной является заявление господина Абрамова на встрече с бизнесменов с Владимиром Путиным, который сказал, что «в нашей компании у Евраза есть хищный интерес в Украине». Также очевидно, что будет очень сильный Новолипицкий металлургический комбинат, Магнитогорский  металлургический комбинат, Запорожсталь, конечно, и ММК – вот эти предприятия будут объектом явного воздействия со стороны российского финансово - промышленного капитала. Несколько слов по поводу позиции левых. Мы обсуждаем то, как бы оно было хорошо в идеальной ситуации, так, как будто представители левых сил влияют напрямую на политическую ситуацию. Проблема левого политического движения в Украине и в России в значительной степени, на мой взгляд,  состоит в том, что они на сегодняшний день не являются политическими субъектами, они не возглавляют мощные низовые народные движения, они духовно не оформляют народный процесс. Я думаю, что ни одна из наших политических партий не сможет сказать, что она возглавила, оформила, подготовила, провела какую-то крупную забастовку в Украине. И в этих условиях левые партии вынуждены «идти на поклон» к местному или иностранному капиталу, а не наоборот, как это было в свое время, когда бизнес в начале ХХ столетия вынужден был поддерживать левые партии , потому что они были очень сильными и возглавляли мощнейшие народные движения. На мой взгляд, понятно, что все левые партии будут за ЕЭП, все будут против НАТО. И проблема состоит в том, что левые партии не влияют сегодня на политический процесс, потому что они не возглавляют народное низовое движение. В интересах российских и украинских левых формирование сети сопротивления капиталу (антикапиталистического сопротивления), создание механизмов солидарности, поддержки, формирование структур политических, которые могут возглавлять низовой протест, забастовочное движение, массовый народный протест. И в таком случае, левые смогут влиять на интеграционные процессы на постсоветском пространстве. Для нас всех очевидно, что Украина не имеет перспектив членства в ЕС и это делает дискуссию на эту тему совершенно бессмысленной. На мой взгляд, для Украины нет другого пути, чем интеграция в рамках ЕЭП, хотя он опять же имеет значительные социальные издержки.  

Валентин Якушик – доктор политических наук

Я оцениваю происходящую дискуссию как вдохновляющую, в первую очередь для теоретических выводов, не знаю, как будет с практикой. Как всегда, я в первую очередь пытаюсь обратиться к понятиям и к возможным типологиям. Во-первых, я попытался понять, а что здесь происходит? Речь идёт о выяснении возможных сфер координации действий между теми, кого называют «левыми», «квазилевыми» и «псевдолевыми» с одной стороны, и с другой – цивилизационными консерваторами, потому что здесь присутствуют и те, кто говорит, что мы фактически не левые и нас это не интересует, потому что это не проблема сегодняшнего дня для нашей цивилизации, нашего народа, страны. А стоит гораздо больший вопрос. Левые и цивилизационные консерваторы претендуют на то, чтобы создать площадку для обсуждения животрепещущих для этой страны, для левого движения и для других движений вопросов. Левые (так сказать облегченно) – это те, кто претендует на роль защитников трудящихся, которые противопоставляют себя олигархическим силам и, наверно, скорее всего популистам-оппортунистам, для которых защита не является самоцелью, а является средством самоутверждения в политическом процессе. А кто такие цивилизационные консерваторы в нашей нынешней ситуации? В нашем обсуждении не буду затрагивать, что они разные – есть ещё и мусульманские, и тюркские цивилизационные консерваторы. Для нас это, видимо, те, для кого история Советского Союза не есть историей чужой страны, не есть история оккупантов и для кого важную роль в собственной жизни, для вдохновения имеют идеи святой Руси.  И кому они противостоят эти цивилизационные консерваторы? Они противостоят западникам и космополитам-оппортунистам, которые, в частности, могут характеризоваться тем, что сейчас они будут заглядывать в рот западу, через десять лет – Китаю, Индии и т.д. Итак, мы имеем целый набор чистых типов, в целом,  по ориентации и по политико-историческим позициям. В этой ситуации я смотрю, кто у нас здесь присутствует, совершенно без каких-либо ценностных оценок, просто фиксируя факт. Я вижу, что у нас есть левые цивилизационные консерваторы, которые впитали в себя все ценности левого ортодоксального традиционного движения и плюс цивилизационного восточнославянского консерватизма. Есть у нас левые, я их скорее определяю, как квази-левые, для которых цивилизационный консерватизм лишь чуть-чуть где-то есть и, в первую очередь, за счет бизнес связей с более сильным компонентом нашего цивилизационного пространства. Третье, что является очень симптоматичным, здесь у нас нет представителей, я бы так сказал, институционализировавшегося образца такого монополиста на статус левой организации. Эта структура не присутствует здесь. Четвертое, что мне очень понравилось, у нас есть прагматичные левые, хотя ортодоксальные левые говорят, что это совсем не левые, которые сейчас выступают совершенно не с позиции цивилизационного консерватизма, а с позиции прагматизма, что мы, дескать, будем срединную линию занимать и её эксплуатировать по максимуму. Мне кажется, что перспектива такого движения, достаточно ограниченная, нет у него того драйва, который заключается в радикальном рабочем или ином протестном движении и ещё большего драйва, который заключается в национальном и цивилизационном движении, нет такой жизненной силы такой, харизмы. Я думаю, на нашем пространстве с разрушенными инфраструктурами именно это будет играть важную роль. И то, о чем я уже начинал с Антоном Финько спорить, если их нет в явно выраженной форме (этих националистических левых), они обязательно появятся. Ну,  не могут не появится представители этой части политического спектра, тем более, что начало ХХ века показало, что они есть. И, в принципе, есть перспектива для прагматических левых, я думаю, и в эту сторону перспективы для дрейфа есть. Если не будут воздействовать другие фондовские структуры, которые, я думаю, приложили свои усилия, для того, чтобы пока такого левого, чисто радикального националистического, движения не возникло. И, закругляясь, я хочу свои ощущения выразить: в чем же состоят наши задачи? Вы уже тут показали, насколько мы различны в своих позициях, ценностях, и, если этот процесс будет пущен на самотек, то тогда так и будем дискутировать: кто-то будет выходить с яркими протестами, высказывать свои колючие замечания другим, не признавать права каждого компонента на свои ценности, на своё место в этом процессе. А для того, чтобы это структурировать, этот процесс, то, наверное, нужно включить некую особую технику организации дискуссионного пространства, которая поможет его структурировать и определить вот те центры объединения и, которые позволят создавать, своего рода, федеративные структуры в рамках дискуссионного пространства, а затем проекты, направленные на чистую прагматику, для того, чтобы объединится и на федеративной основе быть представленными в органах власти – центральных региональных, представительных органах. При всём разнообразии, чтоб там были от прогрессивных социалистов до достаточно либеральных социал-демократов и при всех тех манипуляциях и фальсификациях, которые будут (они обязательно будут, это наша традиция, это наша технология в избирательном процессе), чтобы они были в парламенте и не только парламенте общенациональном, но и региональных и локальных представительных органах, и могли заявлять открыто, чтобы из этого был конструктив, не только взаимные нападки и сплошная агрессия против тех, кто там «изменники» и просто иные. Спасибо.

Антон Финько – политолог

На мой взгляд, сегодня украинские этноационалисты являются этнонационалистами по форме и глобалистами по содержанию. Пример по Львовской области очень показателен: 75% капитала в иностранных руках Если бы это увидели классики какого-нибудь АО, которые были и экономическими националистами, они, наверное, перевернулись бы в гробу. Я считаю, что такого рода движение возможно, но оно будет носить настолько маргинальный характер, что никакого влияния на процесс не будет иметь. Повторюсь, что проблема с самими левыми. На мой взгляд, в нынешних условиях, если левый политик не организовал хотя бы одну забастовку в год, одну демонстрацию, если бы хотя бы один раз, то он не может считаться левым.

Евгений Филиндаш – директор Центра «Левый взгляд»

Если мы говорим о интеграционных проектах на постсоветском пространстве, то, безусловно, мы должны оценивать их как интеграционные проекты стран, государств с учетом взгляда слева. С этой точки зрения, первое, что я хотел бы констатировать, на мой взгляд, в государственной внешнеполитической стратеги Украины нет, если говорить о полном понимании термина «государственная стратегия». Есть стратегия отдельных группировок, которые находятся у власти, связанных с олигархами очень тесно и ориентированных на того или иного геополитического игрока, безусловно, сейчас, прежде всего на США. И корпоративный интерес этих группировок, безусловно, стоят над государственными, над национальными интересами. Поэтому нет ни государственной стратегии внутреннего развития, ни внешнего, есть корпоративные стратеги, направленные на узкий интерес, а государственная – по стольку поскольку, она прилагается, как придаток к этим интересам и политике. Мы сейчас являемся не субъектом, а объектом мировой политики, Украина как таковая. Подобная ситуация и в других постсоветских странах и была и есть, за исключением Белоруссии и, последние годы, России. Если говорить об экономической составляющей интеграции, последние годы распространены заявления о необходимости прагматизации взаимоотношений внутри СНГ, о том, что должен преобладать прагматизм, экономика прежде всего и т.д. В какой-то мере изначально это верно, но если говорить именно о интеграции на постсоветском пространстве, то тут нельзя сбрасывать со счетов то, что уже частично упоминалось на круглом столе, а именно, культурно-гуманитарный цивилизационный аспект. Если мы сравним культурную и ментальную близость населения стран СНГ между собой в массе большинства и, например, культурную и цивилизационную близость и взаимопонимание французов и немцев, скажем, после Второй Мировой войны, то, пожалуй, у нас она будет посильнее, чем тогда у французов и немцев, которые были локомотивом евроинтеграции. Тут даже можно провести параллель критериев культурного взаимопонимания народов. Фильм «Ирония судьбы», которую сама Барбара Брыльска, невзирая на то что она популярная польская актриса, говорит, что в Польше не понимают этот фильм, и он не популярный. На постсоветском пространстве его и другие похожие моменты очень хорошо понимают. И этот гуманитарно – культурный цивилизационный аспект сбрасывать со счетов нельзя и нельзя говорить только о прагматичном аспекте в этой интеграции. Он никуда не денется, этот аспект. Теперь, что касается чисто экономического сотрудничества и о перспективах. Сейчас интеграционный процессы идут и лежат на постсоветском пространстве в плоскости экономического обмена сырья, обмена ресурсами и даже, все мы видим прекрасно, что основная тема в украино-российских переговорах – это постоянно газ. Все остальные темы уходят на второй план. И пока будет строится вся экономическая интеграция и политика, и интерес  всего общества, журналистов и политиков именно к обмену сырья и условий обмена на постсоветском пространстве, то это путь, в общем-то, очень неглубокий и тупиковый. В первую очередь следует говорить о жизненной необходимости интеграции высокотехнологического научного сектора наших экономик, потому что это – единственный путь, при котором  та же Украина может попытаться сделать рывок с того болота сырьевого придатка, в который мы погружаемся всё глубже и глубже. И здесь у нас, безусловно, перспектива в интеграции на постсоветском пространстве, потому что остатки научного сектора создавались как единый комплекс и без тесной кооперации на постсоветком пространстве этот комплекс не уцелеет. А делать железную республику, как аналог банановой, то эта перспектива не самая лучшая. Ещё один важный аспект, когда говорится о взгляде слева, то одна из проблем украинских и не только украинских левых на постсоветском пространстве, она в том, что, действительно, у нас нет жизненно важных объединений левых партий не только внутри стран, но и на уровне межгосударственном. Нет ничего подобного, аналога объединения левоцентристов в Западной Европе, нет ничего подобного на Социнтерне. Попытки, которые в разные времена предпринимались, они по тем или иным причинам не всегда могли закончится успехом. Единственные, кто из граждан Украины, кроме очень небольшого круга сторонников Компартии, знают об этом объединении. Слышал о каких-то совместных акциях, мероприятиях, то есть пять объединений наберется, но о них никто не знает, кроме тех, кто эти соглашения подписывает. И нужно работать не только на согласования позиций внутри страны, что, как мы видим по сегодняшнему круглому столу, очень и очень проблематично, но и на постсоветском пространстве. Спасибо.

Андрей Ганжа – эксперт РМЦ    

Очень интересный круглый стол, особенно было бы интересно, если б было ясно, о чем идет речь. Когда речь идет о левых, правых (вот только что этот вопрос немного был задет) я удивляюсь, неужели это всерьез, неужели кто-то может определить сейчас, кто такие левые, кто правые, тем более себя самоидентифицировать объективно, а не по желанию. Да, это так. Классическое определение «левизны», «правизны» – скорость осуществления социальных трансформаций. Господа, социальные трансформации (почитайте любую предвыборную программу, несмотря на ее титульный лист, она будет примерно одинаковой), скорость осуществления (проектированного, декларированного) трансформаций везде одно и та же. То есть после 1968 года, по-моему, после парижских студенческих событий, само понимание «левые» и «правые» оно немножко ушло в историю. В результате, в Украине особенно прелестные получаются ситуации, когда одна и та же политическая сила сама себя идентифицирует как центристскую, объединяя свои партии с правыми европейским и по формату и формуле действия, она определенна как лево-радикальная. Я имею ввиду Блок Юлии Тимошенко. Если у нас все парламентские партии универсалистские, то парламентская игра неизбежна, сведется к борьбе лидеров, что, в принципе, на Украине происходит. И тогда решение вопроса ЕС, ЕЭП, БРИК, НАТО, всё, что угодно – это будет политика имени последнего победителя, кто победит, тот и будет это решать. Кто помнит эпоху правления Кучмы, тот помнит, насколько зависели внешние поступки от того, на какое место за столом сажали Леонида Даниловича. Если бы всё решалось только лидером, было бы очень легко и даже, наверное, для Украины лучше, была бы хоть какая-то стабильность и перспектива. К сожалению, всё гораздо хуже, потому что мы прекрасно знаем, какая еще есть большая Яноша свободного электората, как много людей не определились по отношению к нынешним нашим лидерам. Как много неопределившихся, как много протестников и т.д. Таким образом, ниша есть и возможность появления новых игроков, безусловно, есть и они появляются. Как вы знаете, некоторые опять же возвращаются в парламент. То есть, в принципе, на чем возвращаются? Только на лозунге: стране нужен он. И он там. Хотя, ответить на вопрос, зачем, что он может сделать, как? В принципе, очень мало, кто может, как из политологов, так и участников этого проекта. В таком случае получается, что для тех, кто остался есть варианты: либо формировать свои харизмы, своих харизматиков выдвигать. Это мы видели в Украине. Например, проект Верка Сердючка – это потрясающе было, в принципе. К сожалению, это скорее, как сказка. Я считаю, более реальный проект, реальный путь в Украине – это путь радикализаци т.н. «блек хоз», темных лошадок в канун новых выборов. Сформируется партия, они выдвинут лозунги, от которых нельзя отказаться. Вот, к примеру, запретить участие на следующих парламентских выборах всем участникам последних выборов. Такая своеобразная иллюстрация. Представляете, сколько народу проголосует за такой лозунг. Некоторые партии могут занять свою нишу в политическом истеблишменте только путем радикализации лозунгов. Другого сейчас не будет. Радикализация, дальше харизматизация лидера, дальше то, о чем я говорил выше. Внешняя политика, идентификация геополитическая будет связана с именно лидером. Я хочу сказать, что в отличи от того, что здесь говорили в основном, народ оседлают радикалы, слишком большая незанятая электоральная ниша. Тема, которая случилась в нынешнем круглом столе – это какое-то достаточно ярко выражаемое непонимание даже того, что происходит в России. Да отстаньте вы от Газпрома! Газпром – это прекрасная шпага в руках Кремля. Газпром – это всего лишь денежный мешок, не самый большой. Поверьте, что на нефти Россия зарабатывает гораздо больше. Сейчас формат нынешних действий России на Западе будет сведен не к формуле «ресурсы на ресурсы», как господин Филиндаш сказал, а к очень простой формуле «ресурсы в обмен на деньги». И дальше, что будет с этими деньгами, об этом достаточно сказали, когда говорили о встречной российско-китайской капитализации мировых экономик. Действительно, все очень интересно было здесь, но если бы здесь ещё сразу определили дефиниции, наверно было бы намного более ясно. Спасибо.