|
"Годовщина помаранчевой революции"
(Брифинг организован РМЦ по итогам заседания Украинского клуба)
CТЕНОГРАММА
АНДРЕЙ ЕРМОЛАЕВ – директор центра социальных исследований «София»
Что касается темы и изложенных позиций, то, во-первых, очень важно было подчеркнуть (и с этим согласились многие участники «Украинского клуба»), что «помаранчевая» революция, как определение осталась «революцией» в кавычках. На мой взгляд, мы, действительно, имеем дело с революционным процессом: он не начинается и не заканчивается на Майдане. Революционность – это более глубокое явление, связанное с тремя основными аспектами. Это. Реформы политической системы (не в смысле закона, а в смысле сути изменения политической модели). Связаны они с демонтажом, так называемой, постсовеской номенклатуры модели капитализма, и (в этой связи, второе) рыночных реформ, реализация которых вот уже три года, говорят, блокируется. И третье самый радикальный момент повестки новой украинской революции: ее демократический этап. Эти три задачи не решались на Майдане и не связаны с Майданом. А в данном случае выступают, как самостоятельный феномен, хотя и являются частью общего процесса.
Несколько аспектов из моего доклада, которые я просто перечислю сейчас. «Помаранчевые» события – это часть революционных перемен в Украине, но далеко не их содержание. Собственно, «помаранчевые» события 2004 года и новую власть я рассматривал, как глобальный сценарий сдерживания евроинтеграции. Это отдельная тема для разговора, я готов объяснить причины. К сожалению, сформирован миф, что новая власть является властью-модератором евровыбора. И мы уже пожинаем плоды большой комбинации, большого обмана.
Второй очень важный аспект: конфликты, возникшие в стане победителей. На мой взгляд, это конфликты внутренних и внешних инвесторов и их вербализация. Борьба между Тимошенко и Порошенко всего лишь внешняя (это очевидно) популистская форма.
Третий аспект. Кризис новой команды связан с тем, что команда не являлась провайдером собственной организационной повестки. Свидетельством этого являются многие факторы. Я назову два наиболее очевидных. Политическая реформа, как пакет нормативов, инициированная еще в рамках старого режима, как говорится «сверху» и приняты частично в результате «помаранчевых» событий. Есть компромисс, но не повесточный вопрос самих революционеров. Это, «во-первых. (Кстати говоря, именно этот компромисс долгое время блокировался на протяжении года). В частности лидерами «Нашей «Украины» было несколькопопыток
приостановить процесс реформирования собственной политической системы посредством новых законодательных
актов. Это первое. Второе. Активно тормозился процесс законодательного обеспечения реформы самоуправления. И третий аспект -- первое правительство «помаранчевой» власти не стало правительством либеральных реформ. К сожалению, или, как угодно через запятую, можно говоритьо том, что новая власть не стала провайдером того самого революционного содержания, о котором так много говорили в свое время и чему мы сейчас даем оценку.
В этой связи парламентская кампания 2006 года пройдет под флагом политического реванша. Причин несколько. Но, пожалуй, главное состоит в том, что новая власть оказалась не в состоянии предложить в продолжение выборов новую стратегемму развития. В широком смысле, как миф, и в узком смысле, как пакет программ и конкретных шагов. Как результат, в повестке конкуреных парламентских выборов
большинства участников
есть не только вожди, но теперь уж альтернативные программы. То есть мы имеем дело с задачей конкуренции альтернативных программ. Становится популярным говорить об альтернативной стратегии.
Повестка выборов закладывает, к сожалению, предпосылки для дальнейшего использования в Украине глобальных сценариев по сдерживанию евроинтеграции, оформление нового военно-политического раскола на континенте по оси НАТО и Евразийское НАТО ШОС. Это серьезнейшая проблема дискуссии, по которой практически пока не затрагивается у нас в преддверии выборов по разным причинам. Но я готов комментировать.
Главные угрозы. возникающие в этой связи перед Украиной накануне выборов, я бы назвал, пока три. Раскол, который приобретает антагонистический характер, процесс принудительной федерализации, где детонирующим элементом может стать крымский вопрос и политико-экономическое сдерживание. Таймирование этого пространства до 2009 года (что связано с этапом евроконсерватизма и разворачиванием нового проекта в России). Несколько характеристических черт на опережение ваших вопросов.
К сожалению, характер политического процесса перед выборами и соответственно избирательной кампании приобретает все более выраженный иррациональный характер для массового сознания. Если политик делает ставку на вождя, это соответствует и рацио и вместе с тем на стратегию, что связано с дефицитом стратегии власти, но на ответственном уровне, к сожалению, пока только, извините, либидо фобии и пристрастия. Кстати, уже есть несколько политиков, которые научились это использовать, как технологию. Огромная проблема лидерства. Мы теряем лидеров, привлекаем вождей.
Следующий аспект. Огромная проблема отсутствия в предвыборном политическом спектре мощных реформаторских сил. У нас среди лидеров – консерваторы, левые, но фактически отсутствует выраженная с четкой сформулированной реформаторской парадигмой сила, способная моделировать большинство и быть лидером выборного процесса. «Нашу Украину», я с вашего позволения не комментирую. Это особая история.
Судьба будущей политической конфигурации, как это очевидно в руках двух людей. Президент Ющенко и хозяин Донбасса Ринат Ахметов. Именно они являются лидерами перекрестных переговоров по формированию списков. Именно от их позиций во многом будет зависеть взаимоотношение ведущих политических сил и в поствыборном формате. Но угроза состоит в том, что выборы мы практически уже переживаем сейчас, потому что элита сама себя выбирает в списках. Причем списки носят мультипликативный характер: многие политические силы включают в свой состав представителей разных групп влияния, независимо, так сказать, от их публичной роли и т.д. Соответственно избиратель будет поставлен перед фактом, узнав из списков, «а кто же теперь директор ЗАС
Следующий аспект. Главная угроза конкуренции стратегии, на мой взгляд, состоит в том, что, к сожалению, сейчас выкатываются не разные проекты Украины. А разные Украины. Это очень важная, серьезная угроза. Пока она существует теоретически. Ну и федерализация (не могу не обратиться к этой славной теме). Пока это выглядит, как удачный ход оправданный,
поддержанный регионально элитами, но… Я утверждаю, что на сегодняшний день федерализация является инструментом оформления континентального раскола и является неотъемлемой частью режиссирования Украины, как инструмента сдерживания евроинтеграции.
Олесь ДОНИЙ – председатель Центра политических ценностей
По подіям, яка у нас буде відзначатися найближчим часом – річниця „помаранчевої” революції. Не зважаючи на досить сьогодні великий шквал обвинувачень (це є трохи не американська інспірація), залишаюсь на своїй точці зору, що „помаранчева” революція – це був абсолютно історичний процес, який не обов”язково мав відбутися в 2005 році. Він міг бути на п”ять років раніше, на п”ять рокіи пізніше. Ми маємо справу з другим етапом націонал-демократичної революції, яка була не завершена в кінці 80-х на початку 90-х років. Тоді незалежність України було досягнута завдяки компромісу національно-визвольного руху, якій не спроміг повністю осягнути ситуацію і, бюрократичною більшістю, так званим націонал-комуністами комуністами. Внаслідок чому і була досягнута незалежність. В подальшому це призвело до того, що хоча зовнішні ознаки були взяті з ідеології
націонал-демократів, внутрішня структура держави була побудована за методою існуючої бюрократіїї, і відповідно це протиріччя рано чи пізно повинно було прийти, якщо не до вибухової системи, то принаймні до кризи. Відбулося це в зв”язку із
президентськими виборами. Це було певне накладання. Був використаний Віктор Ющенко, як додатковий лише елемент для вирішення самої цієї проблеми. В 2005 році до цього додались деякі проблеми. Не вирішена культурно-мовна проблематика. Ми можемо говорити про регіональну специфіку „помаранчевої” революції, ми аналогічно можемо говорити, що це не просто другий етап націонал-демократичної революції, а фактично, це націонал-ліберальна революція. Тому що на цей момент постав вже і бізнес, якій увійшов в протиріччя з усією політикою, як провладною, так і опозиційною. Тому що бізнес виявився на голову вище в своїй євро-атлантичної євроінтеграції. Тобто більша частина українського бізнесу вже має зав”язки на європейські структури, має європейські контакти. В той же час українська політика залишилася на рівні містечковому. Тобто ця проблема повинна була рано чи пізно вирішена. Це такі внутрішні аспекти підготовки „помаранчевої” революції. Ми не беремо технологічні аспекти – тут їх безліч і можна переповідати, хто і як займався організацією.
Стосовно конфліктної ситуації, яка є зараз, я абсолютно не схильний вбачати в цьому якусь величезну проблему. Більше того, вважаю, що конфліктна ситуація була абсолютно запрограмована саме своєю структурою і учасниками „помаранчевої” коаліції. Не забуваємо, що Віктор Ющенко переміг з неповними 52 відсотками голосів. І це навіть в третьому турі, коли була дуже сприятлива ситуація. Більшість еліт була впевнена вже в цій перемозі. І то не зміг набрати навіть 52 відсотки. З них ми можемо розчленити – націонал-демократів з їхнім електоратом достатньо стабільно, Юлію Тимошенко, як харизматичного лідера популістського штибу, соціалістів з чіткою лівою ідеологією, і бізнесменів, які мали очевидно свій інтерес в тому, щоб прийти до влади. Ці групи бізнесменів
останнім часом найбільше критикуються – Порошенко, Трет”яков, Жванія... Але і вони мали свій сегмент (не забуваємо, що з ось таких видимих аспектів є 5-й канал, якій пов”язується з Порошенко). Тобто, якщо ми вичленемо хоча б один з цих сегментів – невідомо чи була б перемога на президентських виборах. Але в той же час настільки різноманітні були ці інтереси у цих різноманітних груп, що протиріччя рано чи пізно мало все ж таки вийти на поверхню і, як для мене, абсолютно, не те, що дивного, але і страшного в цьому не має. Було б набагато небезпечніше, якщо б коаліція залишилась в тому форматі, якому вона була з початку, тому що почуття безкарності і відчуття, що опозиції, сильної потужної опозиції, не існує, що існує занадто великий кредит довіри, приводить практично до самознищення цієї коаліції, до нехтуванням законів Конституції. І те, що відбулося нині -- це здорова конкуренція владних еліт і шанс до самоочищування нової „помаранчевої” влади. Це, як позитивний момент стосовно скептичних аспектів. Очевидно найбільше протиріччя, яке назріває, виявиться, що у нас не готови до гасла, з якими перемогла „помаранчева” революція. Не готові не лише контр еліта, яка стала елітою. А не готове насправді населення. Коли буде усвідомлений цій факт, очевидно будуть і пошуки іншого шляху для України. Що мається на увазі? Європейські цінності, про які говорилося контр елітою, насправді вона не готова сповідувати. І це ми бачимо в плані ставлення до законів, економічних інтересів. Але ці цінності не готове сповідувати і населення. Ми не можемо говорити, що корумповані клани при владі були замінені на абсолютно чистих і чесних політиків. З іншого боку не можна сказати, що корумпована влада була замінена на інші корумповані
клани. Проблема в тому, що в цьому українському суспільстві є корумпована свідомість. А відповідно це приводить до достатньо скептичного висновку, що кардинальних змін, не залежно від зміни партій на чолі держави в Україні, найближчим часом не передбачається. Ось така песимістична трохи нотка, а далі можемо розглядати, хто конкретно з політичних осіб може набрати більшість в парламенті і що від того буде.
Вадим КАРАСЕВ – директор Института глобальных стратегий
Сначала я отвечу на вопрос: „Сохранится ли бинарная система выбров и електоральный дуалізм ЮЛЯ-ВИТЯ?” Бинарность сохраняется. Но она будет модифицирована. Эта бинарность будет иметь... я бы так сказал, многобинарный характер. Поскольку будет ряд пар, которые будут соревноваться между собой. И уже соревнуются. Если в условиях президентських виборов бинарность воплощалась в двукандидатстве – Януковича и Ющенко и изначально все понимали, что эти два кандидата выходят во второй тур, игра была двух фронтов, двух лагерей, то парламентские выборы делятся на ряд лагерей, в котором идет парное соревнование. Возьмем измерение: „Народный блок” и СПУ – идет борьба за спикерство между двумя кандидатами. Они не заявляют об этом открыто. Но борьба идет. Второе. Юля Тимошенко позиционирует себя, как антипара свого соперника Януковича. Это борьба между премьером и премьером. Экс-премьером и экс-премьером. Возможна еще третья пара: партия Януковича не будет реагировать на полярность со стороны Юлии Тимошенко, а будет противоставлять себя все-таки Ющенко. При всяких, скажем так, переговорах, тем не менее есть позиционное поле, потому они будут себя позиционировать по отношению к власти.
Потому, если взять всех участников, то, конечно, двух кандидатов, между которыми идут сегодня выборы, нет этой биполярности. Однако, если предвыборную компанию разделить на ярусы или на эшелоны, этажи – первый этаж, второй, третий, то на каждом этаже есть своя пара. Вот такое дуэтное противостояние на каждой лестничной площадке, характеризует конкуренцию между основними игроками.
Вопрос: Какова, по-вашему, дальнейшая судьба народного союза „Нашей Украины”, исходя из того, что в ходе недавнего съезда сами учасники съезда говорили о плане раскола партии, потом они же говорили, что план таковой отсутствует, а 3 декабря намечается еще один такой съезд, где будет говориться о коррупции среди участников. Доживет ли до виборов Народный союз Наша Украина в этом составе или будет там какой-то раскол?
 Партийного раскола не будет. Поскольку тех., кого пытались не включить в новый политсовет, останутся в партии. Все равно им деваться некуда. Они останутся даже, если их исключат из политсовета, рядовыми
солдатами этой партии. Второе. По поводу коррупции. Хорошая тема, поскольку здесь я хотел бы откорректировать или уточнить то, о чем говорил Олесь Доний. Парадокс нынешней ситуации в том, что у общества в целом антикоррупционное сознание, но коррупционные практики. Поскольку коррупция – это система. Это прежде всего низовая система. Это смазка, которая позволяет работать вот этому ржавому общественному механизму. Везде: в медицине, в школе, в вузах, в журналистике, в политологии. Вот в чем вопрос. Если бы не было антикоррупционного сознания, то эти темы не имели бы такой резонанс. И некоторые люди не имели бы такого антирейтинга. Несмотря на то, что они, возможно, абсолютно не виновны, тем не менее, они виновны в свете антикоррупционного сознания. И коррупция заключается не в том, что бра л или не брал. Коррупция – это прежде всего разложение. Дословный перевод: коррупция – это разложение. Это разложение нормального политического организма. Это разложение нормальних политических механизмов. Потому что когда та или иная персона одновременно – политик-партиец-владелец бизнес-империи и государственный служащий или государственный деятель – это уже есть механизм разложения. Кстати говоря, это антикоррупционное сознание – это крайне позитивный момент в современном развитии общества. Это тоже надо понимать.
Завершая эту эпопею с народным союзом „Наша Украина” кратко говорю по пунктам. Первое: он трансформируется в „Нашу Украину”, хотя, конечно, формат 2002 года повторить не удастся. Но всякие там попутчики коаллиционные у них будут. Они будут включены в „Нашу Украину”. Второй момент: какая линия там победит? Или ветвь, гілка. Потому что там есть „три гілки” в этой партии. Есть бизнесовая, административно-бюрократическая (группа Єханурова), и есть публично-низовая, которую часто используют и те, и другие в своих целях. Поскольку и те и другие имеют своих ставленников в региональных организациях, стало быть среди делегатов, которые принимают решения по поводу и политсовета. Если говорить о Ющенко – он над ними балансирует. Как видим он дистацируется и от одного, и от другого. Хотя и вовлекается. Дистанция и вовлечение. Челночная дипломатия. Танец такой – прижал, от жал...Приобнял и ... на вытянутую ручку... Такой себе танец скромного пионера и пионерки, которые находятся в стадии созревания. И тут Ющенко где-то и расчетлив, и стыдлив одновременно. И морален, и хитер. Как любой политик. Какая из них выиграет? Выиграет „ехануровская” группа. Хотя бы потому что антикоррупционное сознание в партии, в том числе и в обществе, не воспринимает эту бизнесовую ветвь. Изначально презумция виновности у него. Я говорю: жаловаться надо на себя, а не на общество. Это любой закон или требование для политика. Если ты жалуешься на общество – уходи из политики! Ты никакой. Кто список возглавит? Со всех точек зрения было бы интересно, если
бы список возглавил Виктор Ющенко. Здесь я с коллегами, которые высказывали свое мнение, не согласен. (Формулу, что, дескать, выборы могут превратиться в референдум по доверию или недоверию Ющенко, выдвигал я. Но это было до от ставки, а во-вторых, было в другом контексте). Уже эти выборы 2006 года уже никто не будет рассматривать в каком-то революционном контексте. Будут рассматривать выборы в несколько другой ситуации. И Ющенко необходимо вытягивать партию. Потому что, если его партия получит третье место, будет, так сказать, бронзовым призером, даже вторым призером, то очень многие проекты власти просто зависнут. Власти этой не будет. Потому Єхануров не вытянет партию, хотя бы потому что... Первое: Єхануров позиционируется, как безидеологический центрист (это так сказать, партия власти, админресурс, ну чего-то там скажет хорошего... по газу) Ну, кого это волнует? А, если бы Ющенко возглавил бы список, то он придал
бы партии некий идеологический акцент, ньюансы. Они бы довершили картину, краски бы появились и заиграли в этой партии, которая сегодня тусклая и серая. Независимо от того, какая там группа доминирует
или превосходит группу. Потому, я думаю, что Ющенко удасться уговорить. Если он не пойдет на выборы, значит тогда первое место возьмет „Партия Регионов”.
Дальше. Плавно переходя к революции. Я хочу сказать: на президентских выборах проиграл Виктор Янукович. Но с точки зрения революции, Виктор Янукович не проиграл. И не проиграл Донецк. И не проиграл те, чей кандидат не вошел в первуй тур. Потому что революция осуществлялась не для того, чтобы Ющенко выиграл или проиграл, или Янукович выиграл и проиграл... А потому что был выбор. Революция украинская, цветная, революция носит процедурный характер. Она связана с реализацией демократических прав. Она связана с тем, чтобы гарантировать выборы или выборные институты. Чтобы была сменяемость власти. Чтобы чередовались у власти элиты. Если выиграет Янукович эти парламентские выборы и станет премьер-министром, то это будет не поражение революции. Это будет подтверждение, что задачи революции правильно реализуются. А, если бы не распалась коалиция и пошли бы широким блоком Ющенко, Тимошенко и Литвин и взяли бы 226 голосов – вот это было бы поражение революции! Мы бы опоять вернулись к этим партиям власти и административному ресурсу только в иной форме и подавили бы оппозицию. Вот же в чем тут парадокс. Это революция, которая не имела каких-то там метафизических, содержательных задач. Которая не ставила перед собой цель создать каное-то светлое общество. Нет. Эта революция была связана с тем, что... „давайте, чтобы у нас были выборы!”. Чтобы нам не навязывали преемников. Чтобы у нас не было этих квазидинастий номенклатурных либо буквальних. Как это происходит в каспийских либо центральных государствах. Когда я слышу, что, мол, там плохо, там... мне смешно. Я говорю: „Ребята, где за год дают оценку власти?” Оценка власти дается за четыре, пять лет. В
первый год власть может провалиться, во второй – тендеции заложила, а на пятый – она переизбирается, потому что она хорошая власть. Ну, как за год можно дать оценку власти? В какой стране? Назовите мне страну, где оценку власти дают за год ее функционирования? Нигде! Выборы через пять лет, досрочные – через четыре года могут быть. Но не за год же! Никто не делает этого. Потому так: оценки давать рано. Тем более революции – это же целое историческое событие! Во-вторых: бунт или не бунт? Какой это бунт? Бун, во-первых, он слепой и беспощадный. Кого тут, извините, поставили? Да, есть перехлесты, есть ошибки революционные... Но я говорил не раз: что каждая революция чого-нибудь стоит, особенно демократическая, если она умент вовремя остановиться. И остановить некоторых людей. Которые вошли в революционный раж и, будучи, на каком-то силовом посту, гонялись по телеэкранам и кого-то вызывали куда-то. Но смотрите, эти люди отпущены, адвокатура работала. Значит, все нормально. Да, хотели прессинговать, были шальные мысли, но потом, извините. Процедура работает. Один адвокат был адвокатом вдовы Гонгадзе, а потом был адвокатом олигарха... Это нормальный ход. Это значит, что мы в правильном направлении движемся, что мы на правильном пути. Ну и, завершая... Можно много говорить о революции. И мы должны много говорить. И чем больше будет историческая дистанция нас отделять от этих событий, тем мы будем болем точны, более справедливы, исторический контекст будет более очевиден. Еще раз подчеркну – это революция была не за то, чтобыв вовремя выплатить пенсии и т.д. Это правильные вещи, но это не главное. Революция была для того, чтобы дать свободу. Выбора, в том числе. Чтобы мы выбирали. И не просто каких-то людей. А партии. Да, пока это будетв ыбор партий, лидеров партий там... с фамилиями олигархов. Но это лучше, чем не выбирать. Либо выбирать мажоритарщиков, которые не понятно, что делают в Верховной Раде
-- отбивают свои бабки либо лоббируют. Пусть это будут делать партии. Пусть они отбивают бабки свои. Но мы посмотрим, какую они будут политику проводить. Мы уже не будем говорить: а чего это такой-то там голосовал... Мы будем обращаться к Морозу, к Симоненко, к Литвину. Будем от них требовать. И, если они неправильно что-то будут делать – в следующий раз мы за них не проголосуем. Они не пройдут в следующий раз. Появятся нове политические силы. Это к асается и Ющенко, Народного союза „Наша Украина”. Эток крайне позитивный момент. Это просто супер! Вы посмотрите, как Россия на нас смотрит. Я общаюсь с московскими экспертами, журналисты звонят... У нас есть интрига, у нас есть свобода, у нас есть маневр. Пространство. Мы можем выбирать сами. Не за нас будут делать в Кремле и проводить там... спецоперации одного туда, а другот уда. Наши и не могут. И слава Богу, что не могут... На это они не способны и слава Богу, что они не способны. И последнее, что все-таки масса сегодня определяет. Казалось бы вот... туда-сюда, коридоры власти. Ничего подобного. Когда сильные политики становятся жертвами антикоррупционных скандалов, рейтингами недоверия – это значит, что массы определяют, кто будет в политике, кто не будет, в каком качестве или ни к каком качестве. Пусть общество заблуждается, пусть это недоказательно, но это свидетельствует о том, и этим я завершаю, свой спич о революции, что „помаранчевая” революция была нравственной революцией. Другое дело, что не все политики, и, как правило, почти не все
не соответствуют этим моральным критериям. Но главное в политике – это требования. А соответствие, несоответствие, это со временем, история этот кастинг проведет. Кто готов быть и моральным, и эффективным одновременно. И поять-таки возвращаясь к России. Корда мы собирались в Алуште, я сказал такую фразу: „Украина движется в правильном направлении, но не всегда верными шагами. Россия движется в неправильном направлении, хотя и правильными шагами (выплачивая пенсии, демонстрируя державный дух и пр.) Теперь скажите, что лучше? Двигаться иногда неуверенно, ошибочно в правильном направлении, или все-таки бодро, правильно, двигаться, так сказать, куда-нибудь далеко назад или в тупик исторический?
Евгений КОПАТЬКО – директор Компании ДИАЦ
Я не могу разделить оптимизма Вадима Карасева. Люди говорять абсолютно разными словами об одних и тех же вещах. Я считаю, все произошедшее, как и все, что называется революцией, переворотом, не несет в себе позитива. Оценку власти давать можно и нужно. Ее дают в других государствах и через 100 дней: 100 дней нового правительства, нового президента. Есть критерии, которые оценивают действия власти на краткосрочные перспективы. С моей точки зрения, эти оценки носять негативный характер. Это выражено и в общественном сознании, в том числе. Прежде всего, мы должны исходить из того, что экономическое положение в стране, мягко говоря, не является блестящим. А скорей всего несет отрицательную теденцию. Это есть оценка? Есть. То, что мы имеем налицо политический кризис, а мы его имеем, тоже отрицательная оценка. Раскол, произошедний во время революции продолжает усиливаться – это тоже отрицательная оценка. Плюс настроения в обществе, которые мы наблюдали, говорит о том, что люди оценивают происходящее отрицательно. Скажите то, что надежды сменились разочарованиями – это плохо или хорошо? То есть, мы входим в кампанию 2006 года, с моей точки зрения, в состоянии общего пессимизма. Что касается Майдана, то мне кажется, что многим людям уже неудобно там быть.
Я мог бы поддержать оптимизм Вадима Карасева, но цена вопроса: что общество должно было заплатить за эти перемены? Ни один из аргументов, с мой точки зрения, не подтверждает, что это нужно было делать. По многим причинам. Мы получили в сухом остатке через год неблагоприятные тенденции по многим позициям. Может мы к окончанию первого срока президентства увидим какое-то улучшение, но пок тенценций к улучшению нет. Сейчас мы в аварийном режиме пытаемся спасать экономику. Пытаемся решить политические проблемы, которые возникли в нашем обществе. Мы на выборы идем с електоратом, который рамазан, как каша по тарелке. Это видно по нашим опросам – Юго-Восток, Центр и Запад. Так вот социология говорит, что в Центре и на Западе народ в растерянности между Ющенко, Литвинов и Тимошенко. И как они будут выбирать через 4.5 месяца. Это тоже есть проблема. Не все нормально и на Востоке Украины. Там тоже есть свои нюансы. То есть, консолидации, когда страна испытывает какие-то сложности и некий мобилизационный ресурс возникает, с моей точки зрения, этого нет на сегодняшний день.
Вадим КАРАСЕВ.
Во-первых. оценки нужно давать каждый день власти. Однако с нынешней власти требу ют оценки по революционному счету. И это хорошо с одной стороны, потому что в этом есть историческая справедливость. Но с другойс тороны – по отношению к власти это не справедливо тоже. Потому что с нее требуют отчета перед новими выборами (в этот промежуток между парламентскими и президентськими выборами) как-будто она избирается на новый срок по истечению 4-5 лет. Потому тут немножко разные вещи.
Во-вторых. Жень... ну понятно, мне многое не нравится. Да, но что было так все хорошо? Экономический рост был, но, он бы уже упал, потому что был на пределе. Модель олигархического-экономического роста она просто себя исчерпала. Ведь шло все в одни руки, в одни группы. Это тоже несправедливо. Но ведь бедное большинство людей! Как посмотришь там на этих людей в „Без табу” так вместе с Герасимьюк плакать хочется... Поэтому,
если бы у нас все было прекрасно, а тут раз -- все пошло плохо. Я бы сказал: „Не стоит эта цена вопроса. Пусть он даже исторический. Все хорошо, но цена вопроса непомерная”. Но все-равно все было плохо, и мы понимали, как все это держится... На слезах и соплях... Потому, это тоже проблема альтернативы: эти плохие, но некоторые еще хуже. Или не представили аргументы свои. Что такое политика? Политика – это умение убеждать. Убеждай. Давай аргументы. А если ты не даешь аргументы, а надеешься на что-то там... (те и другие надеялись: там сфальсифицируют, там подтянут)... Это же не политика...
Евгений МИНЧЕНКО – эксперт международного института политической экспертизы (г.Москва)
Я хотел бы вкратце сказать о том, как воспринимаются „помаранчеве” события в России. Доминирующее отношение колеблется от иронично-сдержанного до агресивного неприятия. Основные версии этих событий – это верхушечный переворот. Или заговор Запада против России. Версии о такой вот народно-демократической революции является сегодня маргинальной и в элитах, и в населении России. Сегодня в Москве за Украиной наблюдают с некоторым веселым изумлением. При этом никто не удивится, если Ющенко наначит своїм премьером бабу Параску. Это будет впоєне в духе восприятия украинской политической ситуации в России. Но при этом есть оставшийся ресурс популярности в рядах либеральной интеллигенности. Я хотел бы заметить, что сегодня наблюдают политические события в Украине, потому что политика в России достаточно скучна. В Украине есть ощущение спектакля и сегодня украинская политика – один из форматов мыльной оперы: предательство. Коварство и любовь... Может это есть и в российской политике, но где-то там под ковром. Такого спектакля людям не хватает.
При этом надо заметить, что „оранжевые” события укрепляют режим в России. Сложился образ негативних последствий для Украины в сфере экономики. Во-вторых, украинский полигон стал демонстрацией того, как не надо делать. Сейчас выстраиваются общественные организации, которые, как сказал, господин Павловський, „дать революции в морду”. Движения „Наши”, „Наша страна” достаточно активно готовятся к возможным уличным столкновениям. Так что, восприятие украинской политики, как иррациональной деятельности, управляемой мифами, если брать российский истеблишмент , то в общем-то сложилось недоверие к украинским политикам. Сейчас нельзя назвать ни одного украинского политика, котрому бы в Москве верили. Было ощущение, что нас втянули в какую-то историю и подставили. Однозначно Розсип не будет делать ставок на какую-то конкретную силу. Хотя к этому Россию постоянно подталкивают. Потому что есть внутренний спрос на внешние воздействия: кто-то воспринимает Россию, как модератора переговоров, кто-то пытается использовать в политических целях – щиты Костусева „С нами Бог и Россия”. На одном из „круглих” столов уважаемый колега из центра Разумкова тряс газетой с интервью Белковского. Которое было озаглавлено „Кремль делает ставку на Тимошенко”, мол, вот смотрите Москва вмешивается в наши дела! На что я ему сказал: „Вы знаете, на самом деле, я воспринимаю все это, как спекуляцию нашого президента со стороны определенных политических сил.” Я думаю, что Россия будет в режиме диалога с различными политическими силами. Этот широкий спектр, с которыми российская элита будет контактировать – он будет сине-красно-зеленым: „Регионы”, левые партии, возможно. Литвин. Это спектр центриских партий, с которыми сей час ведется диалог. Есть некоторый набор рамочних русловий, которые интересны России – не ущемление русской православной церкви, вопрос русского языка, не педалирование вступления в НАТО. При этом европейская одержимость Украины вызывает удивление: вот раз не получается вступить в Євросоюз, давайте вступим хоть куда-нибудь -- ВТО, в НАТО и не важно на каких условиях. У России есть экономические интересы, в частности, связанные с газовими делами. Интересен газо-транспортный консорциум, который давно является одной из целью России. Есть интересы, связанные с синхронизацие вступления в ВТО, потому что по факту сегодня, так называемая, зона свободной торговки с определенными изъятиями она существует (если Украина будет вступать в ВТО, не согласовывая пощлины на спирт, на сахар и т.д.)
С другой стороны, я общался с некоторыми олигархами, которые говорят, что здесь „в принципе, как при Ельзине, то, чего у нас нет сейчас, а тут есть: есть возможность поинтриговать, поиграть в политику”. Они ведь тоже по этому соскучились. А в России достаточно жесткое ограничение. Потому, если брать Россию официальную, то она будет выжидательной и, так сказать, объятий до марта 2006 года не будет. Работать будут пытаться с широкой парой тройкой политических сил. Крупный российский бизнес будет продолжать интересоваться Украиной и будет продовжать свою экспансию. Чего, наверное, не скажешь о беднем и малом бизнесе, потому что для них это пока территория с очень високим риском.
Олесь ДОНИЙ
Я хотів би додати. Що, на жаль, у росіян не має бажання переступити через деякі комплекси, які призводять до певного непорозуміння. Але з іншого боку у нас є інші проблеми. Тут не йде мова про непорозуміння росіян, а йде мова про відсутність спільной стратегії контр еліти, яка стала елітою по відношенню до Росії. Через це в нас, як зараз, чекають великі економічні вт
|
